Попаданец и Огонек: Иные в академии - Нина Море

Прохожу мимо всех кабинок и иду в самую последнюю, закрываюсь и выдыхаю. Дожили! Я прячусь в туалете, но минута тишины и одиночества мне не помешает. Смотрю на свое отражение в глянцевом покрытии двери. Я убрала волосы в строгую прическу, надела самое закрытое платье, перед этим стянув грудь. От стресса я излишне похудела, скулы заострились, а блеск в глазах пропал.

Но я переживу. Сейчас мне нужно думать не о жалости к себе, а как помочь Кристине. Ведь ей грозит опасность. Я не знаю, как буду жить дальше, если с ней что-то случится…

— Ой! — слышу голос из соседней кабинки и звук разбивающегося зеркала, осколки которого вылетают мне под туфли. — Прости, я случайно, — слышу, как открывается соседняя кабинки, и осторожно толкнув дверь своей, выхожу и вижу Элис.

— Элис? — оглядываю заплаканные карие глаза моей недавней знакомой. Секунды хватает, чтобы понять о ком эти слезы… — С тобой все в порядке? — пытаюсь разглядеть ответ в ее раскрасневшихся глазах, но Элис смотрит в пол и горько вздыхает.

В помещении больше никого нет, только наши отражения в больших панорамных зеркалах. Поэтому, оглядев высокие стены и даже витражные окна, решаюсь задать вопрос.

— Тебя кто-то обидел? — поджимаю губы перед следующим вопросом. — Ронан? — услышав это имя, Элис быстро поднимает на мня напуганный взгляд, и я понимаю, что попала в точку.

— Нет, что ты… — Элис, прикусывает губы, поворачиваясь к зеркалу и осматривая свое и мое отражение. Она немного меньше меня и младше, поэтому решаюсь помочь, как более старший товарищ, если получится.

— Ты прячешься здесь от него?

— Нет! — Эмили грустно улыбается, сдерживая слезы. — Ему совершенно нет до меня дела… — и говорит это так обреченно. — Мне даже не нужно прятаться. Он сам избегает меня.

— Элис, — вздыхаю, пытаясь как-то мягче ей объяснить. — Понимаешь, Ронан — дракон, и у него будет ист…

— Истинная! — улыбается Элис снова горько, и из ее глаз скатываются слезы. — У него будет Истинная, я это знаю, Мелани. Но…

— Но ты испытываешь сильные чувства к нему⁈ — и теперь грустно уже мне. Я в чем-то понимаю Элис. Я солидарна с ней и могу присоединиться к ней в этих чувствах. Ведь сама очень влюблена в Кристину. Безнадежно. И у нас нет будущего.

— Я знаю Рона с детства. Наши родители дружат давно… — Элис смотрит на ленту в своих руках, которая излишне измялась от переживаний своей хозяйки. — Это вышло так… так предательски случайно… Но мое глупое сердце полюбило его…

— А Рон знает?

— Да… Нет… То есть, я не знаю, он не понял моего признания… Это было давно… Он посмеялся, ему было некогда, Рон спешил к своим друзьям…

— Чтобы выяснить, являешься ты истинной для дракона к нему нужно прикоснуться, — говорю мягко, спокойно улыбаясь, словно говорю с младшей сестрой. Элис мне в чем-то напоминает Мерианну, по которой я очень скучаю.

— Да, я знаю, Мел, — Элис смотрит на меня так благодарно. — Я много раз «случайно» дотрагивалась до его руки, даже когда-то делала вид, что падаю, а Рон меня придержал… Но метки так и не появилось, зато он сказал, что я неловкая, чтобы смотрела под ноги, иначе разобью нос, и на мне никто не женится, — вздыхает огорченно. — Даже, как-то моя мама устраивала конкурс на день рождения моего отца, где был и Ронан с родителями. Нужно было суметь достать с ветви записки с посланиями. Мы снова «случайным образом» оказались с Роном в команде. Он брал меня на руки, помогая забраться на дерево к заветным запискам. Но и опять… ничего не получилось… Метки не появилось…

— Но, Элис… Может ты еще встретишь свою судьбу? — говорю словно для себя, а сердце разбивается, когда понимаю, что я не могу быть с тем человеком, который так сильно запал в душу. Как и Элис.

— Я думала об этом. Но… — Элис смотрит на меня глазами, наполненными слезами, от сдерживаемых рыданий трясётся ее подбородок. — Почему же тогда я так сильно его люблю… Уже много лет… И мне так больно.

Вздыхаю вместе с Элис, но потом, улыбаюсь, кладу ей ладонь на плечо, на что Элис поднимает глаза.

— Я думаю, что не стоит унывать, Элис! Ты очень красивая! Словно иностранка из западных стран, что за Широким морем. А еще, у тебя доброе искреннее сердце. Ты встретишь достойного человека, который будет сражаться за тебя! — вижу, как улыбается Элис, стирая слезы. И у меня на душе становится легче.

— Спасибо, Мелани! — Элис облегченно вздыхает. — Ты прости меня… Я ведь думала, что ты… ну… Что ты с Роном… — виновато смотрит. — Я была так слепа, что поверила сплетням о тебе. Но когда столкнулась с тобой… секунды хватило, чтобы понять тебя, какая ты.

— Ничего! — понимающе улыбаюсь. — Мое сердце уже занято… — и тут теперь грустить моя очередь.

— Я рада за тебя! — улыбается Элис, но потом грустно и обреченно смотрит на дверь. — Нужно идти получать знания, — говорит так невесело, словно ее что-то тяготит. — Если я провалю экзамены, то вернусь домой, где отец выдаст меня замуж за старого графа. Я упросила его позволить мне поступить в академию, хотя у меня талант к живописи… Все опять ради Рона…

— Что? — я немного в ужасе от мыслей ее отца. — Тебя хотят выдать замуж насильно… за старика?

— Да… Это правда. У нас с отцом была договоренность. Я не выйду замуж, пока учусь… Но он настаивал на скорой свадьбе. Наш род обнищал, поэтому…

— Но это ужасно! — морщусь, словно от дракарового повидла. Я бы не пожелала никому такого.

— Да… Я так надеялась, что метка истинности появится, что я стану парой Ронану… Но я только стала его раздражать. Он даже недавно сказал, чтобы я перестала надоедать ему, и что он не будет нянчиться со мной. Он даже не выслушал меня, когда я хотела рассказать ему о том, что отец хочет насильно выдать меня замуж за старика.

Как это похоже на эгоиста Ронана!

— Ты не выйдешь замуж за нелюбимого! — говорю так твердо, видя удивление Элис. — Ты обязательно встретишь свою любовь! — вижу, как Элис улыбается, сквозь грусть. — А теперь, — беру Элис под руку, поворачиваясь к дверям, — получать знания!

* * *

Еле выседев пару по технологии сушки растений и гербарному делу, я, почти со звонком, ушла из аудитории. От осуждающих взглядов одногруппниц, перешептываний и надменного выражения лица Новали, я ловила неприятное токсичное чувство, которое мешало сосредоточиться на учебе.