Попаданец и Огонек: Иные в академии - Нина Море

— Да… так он быстрее и равномернее растворяется, — тихо отвечаю, гипнотизируя взглядом ложку, которой помешиваю смесь, потому что ощущаю оценивающий взгляд.

Прислушиваюсь к себе — я не чувствую угрозы от нового преподавателя… Как от Глайса. Новому учителю важны знания и способности.

— Продолжайте в том же духе, — спокойно и так тихо просит господин Стоун, а затем делает огонь на моей горелке меньше… Ой! Я и не заметила, что было сильное пламя.

И далее, преподаватель убирает веточки живицы обратно в сушилку… Надо же, он ассистирует студентам…

— Вы добавили 513 мл сока Дерева Вечности… я всегда так делал… — тихо, только для меня, говорит Господин Тедди Стоун и проходит дальше к остальным, оставляя меня в растерянности. Но настроение поднимается определенно.

Вторая половина пары проходит в очень странном режиме. Я делаю противоядие, а Новали стоит, поджав губы, читая методическое руководство. Иногда она недовольно осматривает содержимое кастрюльки и противоречиво комментирует мои действия. Хотя я вижу, что раствор уже приобрел истинный цвет.

Присаживаюсь на стул и задерживаю взгляд на жидкости противоядия. Постепенно, по каплям, добавляю в раствор порошок Виверны Горькой и слежу за изменением цвета.

— Отлично! — произношу тихо и довольно.

Беру термостойкие перчатки, чтобы снять готовое противоядие, но надеть не успеваю, потому что Новали не дает.

— Там написано, что еще пять минут! — очень важно и повелительно командует, не смотря мне в глаза, но схватив за запястье.

Если передержать раствор, то он станет непригоден. Эти максимализм, ненормальная самоуверенность и заблуждение Новали в самой себе выбивают остатки моей выдержки!

Я снимаю котел с горелки другой рукой и ставлю на стол, под великое возмущение недонапарницы и ее раскрытый в удивлении рот от моей наглости.

— Не смей! Ко мне! Прикасаться! — хватаю Новали за запястье руки, которой она удерживает меня. Во мне вскипает столько боли и разочарования, а еще жуткого раздражения.

— Ай! Отпусти! — вскрикивает Новали, вырывая свою руку.

И тут я прихожу в себя. Новали начинает громко плакать, держась за свое запястье… обожжённое запястье.

— Мелани! Что ты наделала! — к Новали подбегает Стейси, с ужасом оглядывая ее опаленное запястье.

— Я… я… не хотела… — шепчу, теряясь в суете, которая начинает кипеть возле Новали. К ней подбегают наши одногруппницы, ахая и сокрушаясь, а еще высокомерно и презрительно кидают на меня взгляды.

А я смотрю ошеломлено на свои руки… Я ведь не хотела… Я не желала никому зла и всегда использовала магию только в благих целях… Да и магии как таковой почти не было… Что со мной происходит?

— Всем занять свои места! — четкий приказ господина Стоуна.

Вижу, как к Новали твердым шагом подходит наш новый преподаватель, берет ее за руку, хмуро, осматривая покрасневшее запястье с волдырями.

— Я не понимаю, зачем она так со мной, — жалобно всхлипывает Новали, роняя слезы. И мне становится ее так жалко и противно от себя.

— Это Мелани подожгла руку Новали! — раздаются голоса от других.

Я перевожу взгляд на господина Стоуна, видя, что он так же смотрит на меня… но не с осуждением, а спокойно, с желанием понять ситуацию.

— Мелани, за что ты так с Новали? — становится передо мной Марго. — Как можно было обидеть ее! Она самая добрая среди нас!

И я не выдерживаю всех осуждающих и надменных взглядов, срываюсь с места и убегаю в коридор.

А после, бегу изо всех сил, не видя куда. Но через несколько минут понимаю, что я совсем не следила за своей дорогой и прибежала в мужское крыло, и вот-вот из-за поворота коридора ко мне навстречу выйдет группа парней.

Недолго думая, ныряю в подсобное помещение, благо было открыто. Дверь захлопывается, и я замираю, слыша голоса парней, проходящих мимо.

— Боже! — произношу сокрушенно, взявшись за голову и расхаживая туда-сюда в тесном помещении два на два. — Какая же я дура… — закрываю ладонями лицо.

А потом резко вспоминаю, что дверь подсобки может открыть только уборщик. И если он увидит меня здесь, то о чем подумает? Да он донесет обо мне ректору! И придет только утром!

— О, нет! — дергаю ручку двери, которая не открывается.

В подсобке так тускло, что не вижу даже очертаний предметов. Нужно срочно открыть дверь! Если я буду стучать в нее, то на шум сбегутся парни. Они конечно же откроют дверь, но увидят меня и решат, что я не совсем приличная девушка, которая не известно зачем шастает в мужском крыле! Вернее, они сочинят прекрасную легенду, откуда я здесь… не сложно проследить логику.

— Ну зачем! Кто прячется в кладовке с защелкивающимся замком! — слезы все-таки стекают из глаз, и я устало облокачиваюсь головой на дверь своей стихийной тюрьмы… — Так мне и надо!

— Иногда лучше прятаться, — дверь передо мной открывается так неожиданно, что я перестаю дышать, и в подсобку заходит господин Стоун, прикрывая дверь за собой. — Но лучше рассказать, что произошло?

Глава 12

Ин(ой/ая)

Мелани

— Господин Стоун? — вжимаюсь в противоположную стенку, рассматривая высокую фигуру преподавателя и его такой мужественный вид, который занимает большую часть пространства комнаты. — Эмм… Все хорошо! — говорю, бледнея, поджимая губы, но нарываюсь на скептичный и строгий взгляд.

— И поэтому вы все занятие были в депрессивном состоянии? — он понял? И смотрит теперь так, с волнением, прищурив глаза, склонив голову набок. А ведь дверь защелкнулась за его спиной!

— А как же группа? — перевожу тему, но также и не понимаю, почему он здесь. — Как Новали? Ей нужна помощь! А я сорвала вам занятие и заставила искать меня, — как же мне стыдно.

— Ну, — господин Стоун немного улыбается одним уголком рта, почесывая указательным пальцем лоб. — Занятие уже прошло. А ожег Новали очень профессионально исцелила Стейси, по моей просьбе, под моим чутким руководством. И этим самым отменив поход к врачу. А остальные вели очень подробный протокол пошагового исцеления, — а теперь наш новый учитель коварно улыбается. — Лекарям ведь нужно практиковаться на живых объектах, — немного цинично добавляет и снова становится серьезным, всматриваясь мне в глаза.

— А вот студентка, что сбежала с занятия и заблудилась в мужском крыле, а после попала в ловушку, замуровав себя в пыльной кладовой с пауками Дракарами, намного серьезнее проблема!

— Ой! — взвизгиваю я от ужаса, отталкиваясь от стены, где почти вообразила пауков, стремлюсь ко входу, но врезаюсь в грудь преподавателя. — Простите! — пищу я, кажется со