Попаданец и Огонек: Иные в академии - Нина Море

— Обратите внимание, о мисс вселенская гордость! — его язвительные интонации меняют мою печаль на раздражение и желание поджечь его.

Не отвечаю ему ничего, игнорируя. Видимо, поняв, что я специально не замечаю его надоедливое величество, он обходит меня и становится лицом к лицу.

— Ну как, ты не решилась с нами ловить Иного? — так противно надменно спрашивает, засунув руки в карманы кожаных брюк.

— Нет, я не одобряю ваши методы! — фыркаю, стараясь отойти на сколько это возможно в толпе томно вздыхающих однокурсниц, оценивших господина Стоуна.

— А какие методы? — не отцепляется Майкл. — Иные очень опасны, если ты этого не знала. У них огромный магрезерв. И этот архтов Иной каждую ночь тренировался, сжигая ловушки. Нам нужны идеи, как его поймать и лишить резерва.

— А ты завидуешь ему так сильно? — оборачиваюсь, прожигая взглядом, видя, как у Майкла заходили жевалки. Я попала в точку. — Ты же только из-за зависти вредишь Иному!

Не предоставляю ему возможности ответить и ухожу с собрания. Но слова Майкла не дают мне покоя: Иной тренировался каждую ночь… Словно это говорит мне о чем-то… Неужели это то, о чем я думаю.

* * *

— Привет, Мелани! — поднимаю свой отрешенный взгляд, которым рассматривала рабочий стол в лабораторной, на голос, который сейчас я бы не хотела слушать больше всего. — Меня перевели к вам в группу, — со мной за парту садится Новали…

— Привет… — отвечаю спокойно, отодвигая ближе к себе свои учебники и растения. И вновь отворачиваюсь к окну, которое оплетает дикий виноград. Вид на студенческий сад немного отвлекает.

— Я теперь с тобой в паре, — Новали так рада этому, чего не скажешь обо мне, но я киваю ей молча. Улыбки нет на моем лице. Я не хочу ее даже выдавливать. — Ой, а ты так плохо выглядишь, — с показательной заботой констатирует Новали, осматривая мои глаза, которые опухли от ночных слез. — Это как-то связано с Кристиной? — что?

— Что? — говорю излишне громко и грозно, что остальные девочки поворачиваются в нашу сторону, оторвавшись от бесед о новом преподавателе, а Новали начинает хлопать глазками, как испуганный ребенок. — В смысле… почему ты так говоришь? — более спокойно спрашиваю, опуская взгляд на свои руки, которыми пытаюсь переломить веточку живицы… зачем-то…

— Просто она уехала из академии… по семейным обстоятельствам… — отвечает Новали, а мое сердце пропускает удар. Я смотрю перед собой немигающим взглядом, чувствуя, как внутри разливается горечь. — Я думала тебе известно это… — довольно констатирует Новали, но мне все равно, что она видит мое замешательство и радуется этому.

— Мы не виделись вчера, — почти шепчу, голос куда-то пропал. Мне очень больно.

— Мне ректор сегодня сказал, когда я просила о переводе к вам… эмм… то есть, тут было место, так как твоей подруги Теоны больше нет в группе, — Новали замолкает. Она смотрит за мной и моей реакцией. Она довольна увиденным.

— Добрый день, дорогие студенты…тки, — бархатистый баритон слышен в дверях, и в наш лабораторный кабинет заходит, кажется, новый преподаватель.

Но я все так же не могу поднять на него взгляд. Слышу только скрип его сапог о паркет и тяжелые уверенные шаги к преподавательскому столу.

Среди одногруппниц поднимается довольное жужжание и игривый смех. Перевожу взгляд на Новали, которой я стала теперь неинтересна. Она кокетливо перекидывает вперед свои длинные золотистые волосы и смотрит на нового преподавателя, как прилежная школьница… с тайными желаниями…

Ну что ж. Разрешаю и себе оценить этого долгожданного преподавателя.

И теперь я понимаю вздохи девочек. Наш преподаватель действительно хорош собой, даже красив. На вид, ему лет 38, высокий шатен, широкоплечий, статный. Возраст выдает лишь морщинки у глаз и седина на висках. А черный камзол с кожаными вставками делает его образ дерзким. Словно он вовсе не преподаватель… Особенно, когда так спокойно реагирует на кокетливые взгляды в свою сторону, словно не замечая, и облокачивается бедрами на стол, скрестив руки на груди. Он хитро осматривает студенток, словно ему стало весело от их реакции и сдерживает смех.

Больше рассмотреть его не получается, потому что господин Стоун переводит взгляд на меня. Наверное, увидел мое глупое и депрессивное выражение лица, которое очень выделяется среди улыбающихся лиц одногруппниц.

Но я не могу разделить романтические переживания с остальными, потому что мое безрассудное и ненормальное сердце страдает по Кристине. Которая покинула академию… из-за меня. Но печалюсь я не только поэтому…

Я ее больше не увижу… И да… Я ненормальная. Я хочу поговорить с ней, она стала мне дорога… И обнять…

— Ну что ж… открываем лабораторную на странице 456, читаем условия приготовления противоядия от драконьего джута. И начинаем трудиться на благо наших чешуйчатых друзей, усмехается Стоун. — Самостоятельно… Посмотрим на вашу сообразительность.

Я все еще залипаю на качающиеся деревья за окном. Хочется уйти далеко в лес и закричать во все легкие от душевной боли.

— Мелани, — зовет меня Новали. — Господин Стоун сказал открывать страницу 456! — говорит командным тоном, подталкивая меня к действию.

Не реагирую на нее. Открываю страницу. Сегодня будем готовить противоядие от драконьего джута: сложно, но интересно.

По записям в книге все понятно. Начинаю работу. Разжигаю горелку, ставлю небольшую стеклянную кастрюльку, добавляю сок Дерева Вечности…

— Мелани, там написано 500 миллилитров сока Дерева Вечности, а ты добавляешь 513 миллилитров! — качает головой Новали, говоря эти слова весьма громко, словно для других.

— Это прошлогодний сок! И он выпаривается быстрее. Методом проб и ошибок за три года мы с Тео выяснили, что такие старые концентраты добавлять с небольшим плюсом, тогда на выходе мы получим то, что надо! — говорю… О, Боже! Как самая настоящая стерва. Тихо, но ледяным надменным тоном. И Новали в этот момент смотрит так обижено.

— Нет, нужно так, как сказано. Я читала, что ошибка уже учтена в написанной дозировке! — капризничает Новали, поджимая губки.

Не слушаю ее. Делаю, как считаю нужным, а Новали психует и идет к Стейси и Марго, видимо собрать консилиум в свою защиту.

Ну и пускай! Мне же легче готовить все одной, никто не будет мешать. Делаю все по накатанной, на автомате. Я очень сконцентрирована, как никогда. Все оттого, что мои чувства разбиты, и я не переживаю за такие мелочи, как лабораторная. Поэтому не сразу замечаю тень, что накрыла меня и мой рабочий стол.

— Вы решили добавлять драконий джут по частям? — оборачиваюсь на голос, что звучит рядом со мной, когда я засыпала последнюю порцию растения в кастрюльку.

Господин Стоун, скрестив