Измена. Первая любовь предателя - Рика Баркли

— Не рассердятся, — отмахивается Рома.

Милана кутается в свою шубу и смотрит в окошко, игнорируя наш разговор. Старается пропускать сквозь уши и не вмешивается, за что я ей очень благодарна.

Хоть с подругой мне повезло. Не то, что с супругом.

— А я говорю, что рассердятся! Ты вообще представляешь, что сейчас творишь? Мы только жить спокойно начали, а ты снова нас дергаешь! — бесконтрольно повышаю голос.

— Моя мама сказала, что дети переезжали от нее с неохотой. Они только рады будут вернуться!

— Ром, хватит, а? — озлобленно хмурюсь я. — Ты прекрасно знаешь, почему детям так сильно нравится у твоей мамы жить!

По его лицу скользит довольная улыбка, а мне совсем не до смеха и не радости.

Перевожу взгляд в окошко и издалека замечаю Максима с Олесей.

Сердце удар пропускает, когда вижу над верхней губой сына струйку крови. Внутри все сжимается, и я только напряженно моргаю.

— О боже… — шепчу побледневшими от шока губами и распахиваю дверь машины. — Максим!

Иду к сыну быстрым шагом.

— Да мам, блин, — уворачивается от моих прикосновений.

— Максим! Что случилось?

Олеся тупит взгляд и поджимает губы.

— Все нормально! — огрызается на меня сын.

— Что произошло? — вновь спрашиваю я строгим тоном и смотрю теперь на дочь.

Раз уж ее братец столь немногословен, может, она мне что-то объяснит.

— Мам… — пикает Олеся и ежится, словно от холода.

— Какого хрена? — рычит голос Ромы где-то у меня над ухом.

— Нормально все. Просто подрался с одноклассником! — выдает Максим невозмутимо.

Я удивленно приподнимаю брови. Мой Максим подрался? С одноклассником?

Раньше мой сын так себя не вел. Он у меня вообще спокойный парень. Мой одуванчик.

А тут и губа разбита, и на костяшкам пальцев кровоподтеки. И даже его светлые волосы дыбом стоят. Куртка нараспашку, карман порван. Вид, как у оборванца.

— Зачем ты подрался? — голос Ромы полон недоумения.

— Какая разница? — недовольно бурчит Максим. — Как будто вам есть до меня какое-то дело.

По сердцу кипяток.

— А ты думаешь, нам нет до тебя дела? — шепчу ошалело.

— Поехали уже, куда вы там собирались нас вести, — отмахивается сын и идет к машине.

Милана сторонится и пропускает Максима в салон машины.

— Олеся, из-за чего произошла драка? — спрашивает Рома у нашей дочери.

Она вновь губу прикусывает и молчит. Ну да, она же с отцом не разговаривает.

— Расскажи мне все, — умоляюще произношу я. — Что случилось, м?

— Если Максим захочет, он сам расскажет, — виновато пожимает плечами Олеська и тоже идет к машине.

Я в полной растерянности и ничего не понимаю. Только смотрю на Рому вопросительно.

— Что? — цедит он сквозь зубы. — Я немного от детей отдалился, а ты их до такой степени разбаловала, что от родителей нос воротят!

— Я разбаловала?

— А кто? Меня в их жизни нет, и вот наш сын скатился до драк с одноклассниками!

Меня просто прошибает возмущением и злостью от его слов. Пытается меня в чем-то обвинить, хотя во всем сам!

Если бы он не облизывался на свою первую любовь и не променял нашу семью на дрянь с большими сиськами, то все было бы замечательно.

— Ну что вы такие недалекие? — с насмешкой спрашивает Милана. — Разве не понятно, почему мальчики в четырнадцать лет могут подраться?

Мы с Ромой переглядываемся, а затем устремляем наши взгляды на мою подругу.

— Любовь у вашего Максика! Девочку с одноклассником не поделил!

Глава 32

Я сижу между детьми. Максим смотрит в окно, показательно от меня отвернувшись. Олеся рассматривает свои пальцы на руках и поджимает губы, периодически тяжело вздыхает.

Рома посматривает на нас через зеркало заднего вида. Его взгляд обеспокоенный и задумчивый.

Милана тоже молчит.

Атмосфера какая-то угнетающая и непонятная.

Хочу поговорить с сыном, но понимаю, что сейчас он мне ничего не расскажет.

Образцовая семья превратилась в совершенно чужих друг другу людей. А что, если Рома в чем-то прав? Вдруг я одна с воспитанием не справляюсь? Вот и первые проблемы в поведении сына проявились.

Драка на территории школы. Сердце камнем в груди замирает. Чего дальше ждать? Звонка от учительницы и вызова к директору на разборки?

А потом и у Олеси начнутся проблемы с успеваемостью и поведением.

И все из-за того, что Рома решил погулять на встрече выпускников, а потом продолжил куролесить со своей первой любовью, разменяв семью на веселье и развязную девку.

А теперь еще и меня виноватой выставил, мол я не справляюсь с воспитанием. Вот же урод!

Такая злость берет, что я прямо зубами начинаю скрипеть. И закиваю, как чайник. Густой пар того и гляди из ушей покатится.

Рома резво въезжает на территорию элитного поселка и быстро мчит по ровной дороге к дому своей мамы.

А я лишь тяжело вздыхаю.

Мы вернулись к тому, с чего начали.

Я вновь буду жить в одном доме с Аграфеной Григорьевной. Хорошо, что со мной теперь Милана. Есть, кому душу излить и кому в плечо поплакаться.

Моя подружка никогда не осудит и всегда поддержит. Сейчас вообще кажется, что наша дружба — это единственный лучик света в моей жизни.

Кто бы мог подумать, что все так резко может перевернуться с ног на голову?

— Приехали, — бубнит Рома, остановившись возле красивого домика Аграфены Григорьевны.

— Ну наконец-то, — гневно цедит Милана и вываливается с переднего сидения на морозный воздух.

За ней следом выходит Олеська.

А Максим так и продолжает сидеть на месте и смотреть в окно отстраненным взглядом.

— У тебя что-то болит? — шепотом спрашиваю у сына.

— Нет, — бубнит себе под нос.

— Максим, — нежно выдыхаю я. — Расскажешь нам, что случилось?

Рома оборачивается через плечо и смотрит на сына прямым и тяжелым взглядом.

— Ты заставляешь нас нервничать, — выдает строго Рома и хмурится.

— А ты не нервничай, папаша. Продолжай гулять дальше. Предал нас! Теперь чего ждешь?

Я прикусываю кончик языка и сильно зажмуриваюсь.

— Я виноват. Да, — кивает Рома.

Его голос слышу, как из под толщи воды. И в ушах какой-то неприятный звон.

— Максим, я хочу все исправить. Я…

— Вообще не понимаю, нахрена ты нас сюда привез? — кривится сын.

— Всплыли кое-какие подробности, и теперь я должен разбираться в ситуации. Скорее всего, меня подставили. И измены не было, — Рома плечами пожимает.

А краешки его губ растягиваются в улыбку.

— Не было измены? — с надеждой переспрашивает сын. — Подставили?

Я горько усмехаюсь, опустив взгляд. Ну да, как же… если не было измены на встрече выпускников, это