Измена. Первая любовь предателя - Рика Баркли

Да и Рома мне никогда не рассказывал, что дрался в школе из-за девочки. Не сложно догадаться из-за какой…

— Не каждая девочка стоит того, чтобы за нее драться! — резко выдает Аграфена Григорьевна. — Я вообще против, чтобы девочка провоцировала ребят на драки!

— Она не провоцировала! — выпаливает Олеська.

И я напрягаясь вся и по струнке вытягиваюсь.

— Помолчи, — шикает Максим.

— Так, — Аграфена Григорьевна разводит руками. — Максим, пообещай, что больше драться не будешь! Ни к чему хорошему это не приводит! Я растила драчуна, и, поверь, по своему опыту скажу, что твоя мама теперь с ума сходит! Ей и так сейчас не просто…

Максим вновь корчит лицо в безразличную жесткую гримасу, а Олеська взгляд опускает и поджимает губы.

А мне становится гадко от самой себя.

Выходит, Настя — настоящая любовь Ромы. Потому что ради нее он готов был даже бросаться в драки и мотать нервы своей маме.

Я думала, что Ромашка — пай мальчик. Тихий, спокойный и милый.

Я жила восемнадцать лет не с мужчиной, а с его проекцией, показанной мне с лучших сторон. По факту я ничего не знаю о Царицыне.

И лучше мне ничего о нем не знать.

Глава 35

— Ты встречался с Настей, — говорю сухо, будто вспомнил об этом невзначай.

Игорь переводит на меня хмурый сосредоточенный взгляд.

— Да, — медленно кивает в ответ. — Случайно пересеклись, разговорились, решили зайти в ресторан.

Рассматриваю Игоря безотрывно, пытаясь выловить в выражении его лица или во взгляде что-то фальшивое, подлое. Но он спокоен, как удав. Растягивает губы в полуубку и наклоняет голову набок, а после подхватывает из тарелки с салатом оливку прямо своими толстыми неуклюжими пальцами и ловко отправляет ее в рот. Со стороны это выглядит мерзко, и я отвожу взгляд.

Не зря Милана назвала Игоря свиньей. И правда похож ведь.

— Ты позвал меня встретиться из-за Насти? — интересуется Игорь с непробиваемым выражением лица.

Прищуривает и без того мелкие глаза, а в зрачках проносятся похотливые вспышки.

— Все еще ревнуешь ее? — с подчеркнутой насмешкой спрашивает.

Эта манера общения Игоря мне знакома еще со школы. Специально на эмоции меня выводит, прощупывает. Я ведь знаю, что Игорю Настя тоже нравилась. И он бесился, что наша обольстительная одноклассница выбирала меня.

— Я ее не ревную, — резко обрубаю я, расслабленно раскинувшись в уютном кресле. — Просто…

Пока подбираю слова, Игорь деловито фыркает и качает головой.

— Знаешь, Рома, вы ведь с Настей действительно друг друга любили раньше, — выдает Игорь с нотками грусти в голосе. — И в ресторане она говорила только о тебе. Она по тебе тоскует. Крепко тоскует, Ром.

— Это теперь значения не имеет.

— Да ладно, Ром. Между нами, но Настя все еще достаточно притягательная женщина. Она львица, понимаешь? Среди тупых овечек с наивными глазами Настя выигрывает по всем фронтам. И на встрече выпускников ты сам к ней свои яйца подкатывал!

Мускул вздрагивает где-то в районе щеки.

Сильно сжимаю пальцами прохладный стеклянный стакан с водой, чтобы успокоить закипающую между ребрами злость.

Я вел себя недостойно в тот вечер. Как мудачье последнее. И я действительно хотел трахнуть бывшую одноклассницу, это было безумным наваждением, но…

Я помнил о своей семье и о женщине, которую по настоящему люблю. Помнил до последнего и хотел уехать к Даше, а потом проснулся расцарапанный и в засосах в номере отеля.

— Я убежден, что Настя тебе не безразлична, — Игорь самодовольно лыбится, впиваясь в мое лицо цепким взгядом. — И если у тебя к ней есть хоть капля чувств, а я уверен, что есть, то… — стучит пальцами по ровной поверхности стола, отбивая ритмичную дробь. — То вам стоит попробовать заново построить отношения.

— С каких пор ты так переживаешь за мою личную жизнь?

— Ром, ну хватит, — вызывающе посмеивается Игорь. — Ты ведь и сам уже сделал выводы, да? Ты же не дебил!

Мой "друг" пожимает плечами, а после берет вилку и цепляет кусочек греческого сыра из своей тарелки.

Наблюдаю с брезгливостью за каждым его действием. Меня передергивает от того, как причмокивающе Игорь жует.

— Мда, салат, конечно, полная херня, — недовольно выдает и отодвигает от себя тарелку. — Моя жена настаивает, что мне надо правильно питаться. Я не молодею, и у меня холестерин.

Я молчу и делаю глоток холодной воды и перевожу взгляд в сторону.

Игорь никогда не был актером. Все эмоции прописаны на лице — это про него. Врать и лукавить он совсем не умеет. И если сейчас хотел бы меня нагнуть, то давно бы спалился. Какой-нибудь жест обязательно бы расколол Игорька.

— Так что говорила Настя обо мне? — задаю прямой вопрос.

— В основном расспрашивала про твою жену, — скучающе отзывается Игорь. — Давно ли вы вместе, какие у вас отношения, есть ли у нее шанс увести тебя из семьи. Ты же переспал с ней. Значит, женушка тебя больше не возбуждает, а это начало конца в семейной жизни.

— И что ты сказал?

— Правду, — заявляет Игорь.

Я недоумевающе хмурюсь, и мой друг закатывает глаза и руки скрещивает под грудью.

— Ром, ты на встрече выпускников от нее сначала не отлипал, а потом еще и трахнул! Естественно, я сказал Насте, что она — просто запретный плод для глубоко женатого человека. Ты расслабился, выпустил пар, и больше Настя тебе не нужна!

Вероятнее всего, сотни тысяч глубоко женатых мужиков мыслят именно так. Кушают "запретные плоды", чтобы поймать эмоции недостающие в браке. Но у меня с Дашей все было настолько гармонично и хорошо, что я бы не смог разинуть рот на запрещенку.

С такой женой, как моя Дашка, любовницы просто нахрен не нужны.

— Настя готова к созданию семьи, — вкрадчиво шепчет Игорь. — Она повзрослела, Ром. Осознала многое. Тем более ее бывший… он там такое вытворял! Настя со мной поделилась своей историей, и мне чисто по-человечески жалко ее стало. Так что… если ты хоть что-то к Насте чувствуешь — совет да любовь вам!

— Спасибо, обойдусь, — выдаю твердо и встаю из-за стола. — За мою воду заплатишь?

— Уже уходишь? — разочарованно вздыхает Игорь. — Я налеялся, что мы продолжим в каком-нибудь баре!

— А как же твой холестерин? — насмешливо спрашиваю я.

— Ой, блин! Ну ты еще тоже не начинай, ладно? Жена меня запилила со своей диетой, давай, добей! — Игорь лупит себя в грудь кулаком. — Ладно, у тебя наверно работа, да?

— Да, — киваю. — До встречи.

Я выхожу из кафешки и