Последняя война - Натали Р.

Хэнк принялся чесать голову: как передать это шайхэ Бэдэх? Он-то телепатией не владеет, в отличие от всяких экстрасенсов. Но тут в штабе появился юноша – сын мужчины из семьи Бэдэх. Так как из присутствующих ранее его видели лишь Хэнк и Сниттке, он вызвал переполох: как же, только что его не было, и вдруг – бабах – возник прямо на заседании штаба, минуя КПП и караул у дверей.

– Шайхэ Бэггарт, – Хэнк обратился уважительно, даром что тот почти мальчик, – что ты должен нам сообщить?

– Командир Хэнк, – акцент у парня был очень сильным, сильнее, чем у старших; прозвучало скорее «Хэкк», – Повелительница Энергий согласна рассмотреть помощь Союзу Тикви в обмен на часть ресурсов Т2. Что именно тиквийцы могут предложить?

Хэнк перечислил все пункты и отдал ему распечатанное сообщение координатора. Юноша кратко поблагодарил и исчез, растворился в воздухе.

– Кругом колдуны, – пробурчал кто-то.

– Не колдуны, а экстрасенсы, – строго поправил Хэнк.

Он готов был использовать и тех, и других, лишь бы это приблизило победу на Т2. Честно говоря, если с шайхами ничего не сорвется, победу можно считать почти достигнутой.

Через день юноша явился снова. Похоже, в семье у него статус мальчика на побегушках.

– Двенадцать лонгов вокруг озера, – передал он пожелания шайхов. – И тридцать шесть тысяч тонн. Если эти поправки устроят координатора, будет подписан договор. С нашей стороны – шайхэ Бэдэх, с вашей – командир Хэнк. Ему нужно будет прибыть для этого в Аллемарт, – прозвучало как «Аррэбарт».

И он опять пропал. Ни здрасте, ни до свидания. Ну да хрен с ней, с вежливостью шайхов, мысленно махнул рукой Хэнк. Пусть хоть в открытую грубят, лишь бы выполнили то, на что он надеется.

Координатор дал добро. Что тридцать, что тридцать шесть тысяч тонн – это пока шкура неубитого медведя. Если Т2 полностью вернется в Тикви, то не жалко.

Хэнк собрался на подписание договора. Сложил в рюкзак черную форму, которую носят на базе или на мирных планетах, где рядом нет войны. Он помнил, с каким снисходительным презрением шайхи смотрели на его изодранный камуфляж. Перед тем как въехать в Аллемарт, переоденется, чтобы предстать солидным человеком. Но в пути нет расцветки лучше, чем защитная, и покроя лучше, чем свободный.

Тереза, увидев черную форму, заявила:

– Я такую же хочу!

Она никогда особо не любила черное, но тоже приметила взгляды шайхов. Хэнк хмыкнул:

– Иди, получай.

– А мне дадут? Женам ведь обмундирование не положено.

Про жен просто ничего не говорится ни в одном уставе. То, что в войне будет участвовать чья-то жена, генштабу Тикви не могло присниться и в страшном сне.

Хэнк был уверен, что Терезе на складе не откажут, положено ли, нет ли. А если попытаются отказать, она продавит. Но… Решил ее баловать, пора начинать.

– Хорошо, сделаю приказ по корпусу, – усмехнулся он. – Назначу тебя старшим командиром официально. И официально же поставлю на довольствие.

– Билле, ты чудо! – Ему достался поцелуй.

Тереза вдосталь налюбовалась на себя в зеркало, прежде чем снять форму и уложить в свой рюкзак. Черная рубашка с короткими рукавами и знаками различия старшего командира сидела, как специально на нее скроенная. Черные плотные брюки скрывали намечающиеся излишества фигуры, черные ботинки с серой шнуровкой блестели начищенной кожей, и все это оживлял серый ремень и серый шейный платок. Куда лучше, чем все эти кружевные платья, оставшиеся на Т5! Расцветочка, конечно, в духе шайхов, но элегантно и удобно.

Хэнк покосился на ее сборы:

– Э, а ты куда наладилась?

– Я с тобой!

И в глазах – предупреждение: только попробуй сказать, что там слишком опасно для меня! Только попытайся вякнуть, что беременной женщине следует сидеть дома и беречься от всего! И что рюкзак и автомат – слишком большая тяжесть, а зохены слишком быстры. Хэнк вздохнул и в очередной раз смирился с объективной реальностью. Для нее – не слишком.

– Раз уж ты старший командир, то должна понимать: у каждого сопровождающего – своя функция. Проводник теперь не нужен, дорога известна. Водители, охрана – рядовые, больше не требуется. Зачем в этой поездке старший командир?

– Буду твоим ординарцем, – без лишних сомнений отозвалась Тереза.

– Спать с собственным ординарцем – дурной тон, – проворчал Хэнк.

Со времени прошлого визита к шайхам дорога не стала безопаснее. Даже наоборот. Фарн клепал големов одного за другим, вместо мин с дистанционным управлением перешли на растяжки, но сам принцип переставал работать: зохены во многих случаях распознавали подвох. Успешное противодействие зохенов новой тактике позволило им существенно потеснить людей, и путь по большей части пролегал по территории, контролируемой тварями.

Вот что стоило шайхам самим прибыть для подписания договора? Раз – и телепортировались. А до них – более полутора суток по пересеченной местности. Но нет, эти снобы пальцем лишний раз не шевельнут. Мы тут на отдыхе, мысленно передразнил Хэнк, вам надо, вы и добирайтесь.

Рискованные места он распорядился объехать. Перед выездом посидели с Сантором над картой, покрутили ее так и этак. В тоннель лезть не хотелось, выбрали дорогу в обход по проселкам. Мосты… Мостов по пути не счесть, речной край. Где-то наметили маршрут через брод, одну речушку вовсе можно обогнуть, сделав крюк вокруг истока-ключа. Но магистральный мост на подходах к Аллемарту не минуешь. Река там, недалеко от впадения в озеро, широкая и глубокая, бродов нет. Оставить джипы и перегрузиться на плоты? Можно, но дальше придется идти пешком. Да и уязвим отряд на переправе. Только и надеяться, что хозяева в случае чего не дадут гостям пропасть. Как это они в тот раз выразились? Из соображений гуманизма.

Время на дорогу из-за объездов выросло до двух суток. Но зато двигались более-менее спокойно. Если разведка зохенов и донесла о выдвижении колонны, то ждали ее как раз в тех местах, которые теперь предусмотрительно огибали, заранее съезжая с трассы.

Тереза чувствовала себя прекрасно – спасибо смуглянке Зайгэ, не все шайхи равнодушны к чужим проблемам. Она с любопытством глядела в окно – в прошлой поездке было не до красот пейзажа, думалось лишь о том, как бы не стравить прямо в машине. На привалах ела с аппетитом, улыбалась мужу.

Хэнк тоже расслабился.