Скромница и Сердцеед - Лана Ежова

Нельзя ломать артефакт, стирая руны или просто царапая, безнаказанно. Но можно слегка подправить, превращая ее в другую, тем самым как бы вступая в творческий тандем с предыдущим мастером. Этому приему меня научила одна добрая женщина, надеюсь, он сработает снова...

Выдохнув, я провела железякой по рисунку.

О! Шип, хоть и обломался в теле врахоса, оказался качественнее стали цепи — линия вышла нужной глубины с первого раза.

— А что вы здесь делаете?

Из-за насмешливого вопроса Глеба я чуть не вогнала шип себе в палец.

Стоп. А ведь это не голос оборотня!

Брюнет — не случайный посетитель крыши, а тюремщик одичалого врахоса. Я опознала его сразу не потому, что запомнила в лицо, а по напряжению мужского плеча под моей ладонью.

Высокий, крепко сбитый, одетый в черные рубашку и брюки брюнет неуловимо напоминал ребят Черемета. Тоже врахос? Только, наверняка, в клане не состоит. Я даже представить не могу, чтобы справедливый глава допустил эксплуатацию одичалого!

— Так-так, и что вы, дамочка, делаете с моим бойцом? Пытаетесь снять артефакт?

Похитивший меня врахос текучим движением распрямился и оказался впереди. Широкая, надежная спина перед глазами... хм, словно каменная стена.

Горло перехватило от неожиданности поступка: неужели врахос решил защитить от своего хозяина?

Это отметил и брюнет.

— Ха, а вы ловкая дамочка, сумели понравиться моей каменюке! — хохотнул он, но тон голоса выдал раздражение.

Я высунулась из-за спины врахоса и открыто потребовала:

— Оставьте его в покое, иначе я пойду в полицию!

— В полицию? — с издевкой протянул брюнет. — И что же предъявите мне?

— Похищение человека, удержание в рабстве, склонение к криминалу, применение запрещенных артефактов, — перечислила я быстро.

Отсмеявшись, брюнет злорадно возразил:

— У вас ничего не выйдет. Я сейчас прикажу — и с этой крыши вы не никуда не уйдете.

Одичалый врахос подобрался, его когтистые пальцы дрогнули, но в кулаки не сжались.

На меня хлынула волна чужих эмоций: гнев вперемешку с удивлением. Яркие, чистые эмоции, ощущение, что он вырвался из сонного отупения и в полной мере осознал ситуацию. И она ему не понравилась.

— Что вы хотите за его свободу? — спросила я. — Я могу выкупить ее.

А заодно — и свою жизнь, но об этом промолчу, сделаю вид, будто не поняла, что мне угрожали.

— И сколько же, по-твоему, стоит непобедимый боец? — хмыкнул брюнет. — Я на нем зарабатываю столько, что ты сможешь компенсировать, если дочь миллионера.

Я повела плечами — мужской взгляд предсказуемо сместился в район декольте, где и потерялся.

— Уверены, что источник доходов не пересох? — вкрадчиво поинтересовалась я. — На парковке он уже ослушался, да и сейчас не горит желанием возвращаться к хозяину. Проще избавиться от обузы, выгодно продав...

Заговаривая зубы негодяю, я пыталась воздействовать на него чарами. Но, кажется, я ему совсем не нравлюсь? Или же у врахосов природная защита от магии страсти сидхе?

— Выгодно продать, говоришь? — У брюнета сел голос. Прокашлявшись, он насмешливо добавил: — Я согласен. Отдам за поцелуй.

— Идет!

Я тенью скользнула мимо своего похитителя, ставшего защитником, и вмиг оказалась рядом с брюнетом.

Удивленно вскинув брови, он торопливо произнес:

— Я пошутил.

Легко коснувшись его плеча, я послала заклинания сна. Брюнет рухнул, как срубленное дерево, и смачно стукнулся головой о бетон.

— И я пошутила.

Обернувшись, велела одичалому:

— Улетай! Не знаю, как долго он будет спать, улетай скорее!

Серокожий здоровяк не сдвинулся с места. Вот же дурак...

— Улетай! — Я топнула ногой в раздражении. — Найди артефактора, который поможет окончательно деактивировать ошейник, и наладь свою жизнь. Ты ведь не хочешь вернуться на арену? Тогда вали отсюда поскорее!

Бросив тяжелый взгляд на лежащего сородича, одичалый взлетел с крыши.

Уф... Одно дело сделано, теперь самой бы ноги унести.

Я бросилась к открытому люку, чтобы тоже покинуть крышу. Надеюсь, лестница удобная, и я не свалюсь на своих каблуках.

Из темного проема высунулась знакомая коротко стриженная макушка, а затем выбрался и весь Глеб. В одних брюках и босиком, он явно торопился мне на помощь.

— Ты цела? — спросил встревоженно оборотень, быстро оглядываясь вокруг.

— Да!

— Что с ним? Его одичалый убил?

— Нет, этот гад жив. Уходим, пока не очнулся!

— Понял, — отозвался Глеб и поманил пальцем. — Иди сюда, помогу слезть поскорее.

Ох, как же я это не люблю...

Глеб привычно закинул меня на плечо, как тряпочку, и спрыгнул в темноту люка.

Я была готова, и когда он приземлился, мое дыхание не сбилось, даже зубы не клацнули.

— Дальше на лифте. — Глеб поставил меня на дрожащие ноги. Уже стоя в кабинке, весело хмыкнул: — А нескучный выдался вечер, да, Элис?

— Угу, — отозвалась я без малейшей радости. — Так повеселились, что мне хоть на улицу не выходи.

— Не бойся, все наладится! — оптимистично заявил Глеб.

Увы, готова поспорить, это лишь начало в череде моих неприятностей.

Демьян

Он вернулся через несколько минут, но девушки уже не было.

Коснулся медальона на цепи, изображавшей ошейник, — и отталкивающий облик одичалого истаял.

Полковник Черемет сдернул с шеи ненужный артефакт и мрачно спросил:

— Где она?

Лео, шипя, резко поднялся и потер зудящую из-за ускоренной регенерации шишку на затылке.

— Твоя сидхе сбежала. За ней явился оборотень с парковки.

Деактивировав свой артефакт маскировки, Лео тряхнул густой шевелюрой и недовольно поморщился.

— Демонова девица! Из-за нее у меня шишка на затылке вылезла.

— Переживешь, — резко бросил Демьян. — Лучше объясни, зачем ты ее запугивал? Зачем, вообще, за нами полетел?

У Лео заходили желваки на скулах.

— Не понимаешь, Ян? Ты на нее запал! Ты одержим ею!

— И? — Демьян вскинул темную бровь.

— Она — суккуб! — гневно выплюнул обвинение Лео. — Забыл, что бывает, когда врахос связывается с девушкой из рода сидхе амори? Я напомню. Война между кланами, Ян!

— Я не собираюсь на ней жениться, — спокойно произнес Демьян. — Можешь спать спокойно, нашему клану ничего не угрожает.

— Ага, как же! — кивнул Лео с издевкой. — Ты сходишь с ума в ее присутствии, а я не должен волноваться? Для амори ты — нескончаемая, щедрая кормушка. Когда она это поймет, то вцепится когтями, чтобы не сбежал. Хочешь превратиться в слепого рогоносца, как