Скромница и Сердцеед - Лана Ежова

— Что вы делаете?..

— Защищайся, Элеонора!

— Не надо!

— Останови меня или умри, — мрачно произнес Зиновий и бросил заклинание.

— Я не суккуб! У меня нет никакой магии! Пожалуйста, не надо!..

Он меня не слышал.

В тот день я теряла сознание трижды. На второй попыталась уворачиваться, иногда получалось. Зиновий злился, но продолжал истязать заклинаниями.

На третий день, после затянувшейся тренировки, очнулась в школьной больничке.

— Садовник, девчонка измотана, рекомендую выждать неделю, затем только продолжить тренировки.

В голосе второго медика школы, пожилого терапевта Нины Борисовны, слышалась искренняя обеспокоенность.

— Нет. Сообщите, когда она очнется.

Раздались шаги.

— Садовник, — несмело позвала Нина Борисовна, — а когда вернется Алла? Долго тянуть ее обязанности я не смогу, возраст не тот.

— Алла не вернется, — равнодушно ответил Зиновий. — Скоро начну подбирать нового гинеколога.

Хлопнула дверь.

— Аллу уволили? — тотчас спросила я, зная, что добрая женщина не сдаст, не побежит за Зиновием.

— Если бы все так было просто... Спи, девочка, уже поздний вечер, никто тебя не потревожит до утра.

И что-то бормоча себе под нос, Нина Борисовна ушла в свой кабинет, где дремала в ночные дежурства.

Легко сказать, «спи», выполнить приказ нереально, когда совесть мучит. С Аллой случилось нечто плохое из-за меня. Я должна узнать, что именно, и помочь!

Выждав немного, прокралась в кабинет Нины Борисовны. Завернувшись в клетчатый плед, она сладко сопела на узком диване. Рядом на стуле как всегда висел белый халат.

Я стащила электронный пропуск-ключ, дававший право врачу открывать любую спальню школы, и тихо вышла из палаты.

У Аллы я была один раз и опасалась перепутать дверь.

О, это было бы катастрофой, ведь рядом находилась комната Зиновия, в которой он ночевал, когда оставался в школе.

Кажется, эта дверь? Или все-таки следующая?

Стон, тихий, полный боли.

Алла?!

Больше не колеблясь, я приложила карточку к замку.

Щелчок — и я ввалилась в чужую спальню без приглашения.

В свете ночника я увидела все сразу. Лицо Аллы было темным… Ее тяжелое дыхание сквозь разбитые губы царапали мое сердце ржавым гвоздем.

Он ее избил… из-за меня!

— Эля… — Женщина открыла глаза. — Уходи… Он не должен тебя здесь видеть.

«Эля»… Интонация точно такая, с которой говорила моя мама.

От боли я сама едва дышала.

— Прости…

Я вздрогнула. Почему она извиняется? Это я должна! Из-за меня все!..

— Прости меня, Эля, что не сумела помочь… Я хотела, чтобы ты ушла отсюда, но сделала только хуже. Я разозлила Садовника, прости.

Алле было тяжело говорить, я видела, как болезненно она морщится.

— Это вы простите меня. Вам досталось.

— Ничего… Я так хотела тебе помочь, жаль, не успела…

Вина, жалость, гнев — меня распирало изнутри.

Я физически ощущала изможденность Аллы, ей было так плохо…

Присев на краешек кровати, я ободряюще погладила руку женщины и…

И увидела светящуюся ниточку энергии, тянущейся от меня к ней.

Песец…

Я все-таки суккубиха?!

А-а-а! Йошкин кот и бляха-муха! А еще с десяток совсем уж неприличных ругательств, которые крутятся у меня в голове!

Так, тихо, тихо… Не время ужасаться. Надо помочь Алле, пока она не померла!

Я делилась своей силой от души, щедро. Я могу помочь, и это круто!

— Ты не пустышка, а очень даже талантлива для полукровки, Зиновий был прав, — грустно произнесла Алла и, тяжко вздохнув, добавила: — Теперь тебе надо скрыть, что умеешь делиться энергией даже через легкий контакт.

Ой, уверена, ничего сложного!

Зевнув, Алла уснула. И теперь ее дыхание было ровным.

Закончив лечение, я встала с кровати и тихонько направилась к двери.

Руки все еще светились, медленно затухая. А красивое зрелище! Мои руки, как светлячок какой-нибудь или биолюминесценция грибов. Забавно.

— Кхм-кхм.

Я в ужасе оторвала взгляд от своих рук и уставилась на Зиновия.

— Ну наконец-то! Теперь потренируемся нормально, да, мой безмерно талантливый цветочек?

— Элис... Элис! — Тревожный голос зудел настойчиво где-то в темноте вокруг меня.

Я пошла на него, как корабль на свет маяка, и… проснулась.

Вода в ванне остыла. Обычно я не засыпаю, но сегодня навалившиеся воспоминания плавно переросли в кошмар.

— Элис! Ты совсем сдурела? — Надо мной нависала встревоженная и слегка взъерошенная Ева. — Ты же могла утонуть!

— Вроде бы не должна, у меня ванна маленькая, — спросонья начала оправдываться я, а затем попросила: — Дай полотенце, пожалуйста, и выйди.

Ева молча выполнила просьбу.

Я без спешки закончила купание и надела домашнюю одежду. Волосы сушить феном не стала, просто свернула в тяжелый узел и спрятала под полотенцем.

На кухне вкусно пахло: Ева споро доставала продукты из принесенных с собой фирменных пакетов и из них готовила жаркое.

Когда собираются вкусно кормить, ругаться, что в гости явились незвано, не хочется. Впрочем, Ева у меня уже прижилась, прямо как кошка, и чувствовала себя, как дома.

Она успела сменить вечернее платье на спортивный костюм бирюзового цвета, но не смыла яркий макияж, и сочетание смотрелось вызывающе.

— Ты всхлипывала во сне, — сообщила Ева, добавляя к поджарившемуся мясу в кастрюлю с толстым дном подготовленные овощи. — Кошмары мучат?

— Нет, я ими наслаждаюсь, — отозвалась известной шуткой.

А если честно, то воспоминания о том, как я попалась пастору, были скорее неприятными, чем жуткими, но сегодня снилась почему-то мерзкая муть.

Сейчас, оглядываясь назад, я даже благодарна Садовнику за науку, которая сделала меня той, кем я есть.

Попавшись на неожиданной помощи Алле, я решила: все, начнется обучение, как куртизанки, и я в итоге превращусь в вечно голодную секс-наркоманку, готовую лечь с любым ради энергии... Мой непрекращающийся кошмар с тех пор, как узнала, что суккуб-полукровка.

Я ошибалась. Садовник пытался вырасти особый «цветочек», и лишь те девушки, которых он определял, как отработанный материал, бездарей, шли постигать искусство соблазнения.

— Полукровка амори — своему голоду не хозяйка, — заявил мне тогда Зиновий. — Она не умеет держать его в узде, как чистокровная, не может тянуть энергию из эмоций, не вступая в близкий физический контакт, как чистокровная высшая амори. У тебя три пути. Первый — это получать подпитку от покровителя-инкуба и за это выполнять все его требования.

— Добровольное рабство, — мрачно обозвала я этот вариант.

И он совсем мне не подходил. Наверняка, все инкубы такие, как