Звездный Июль - Светлана Нарватова

и жить дальше. Тогда я нанял детектива, чтобы он собрал о тебе сведения. И испытал злорадство, не буду врать. Мне стыдно в этом признаться, но я ощутил удовлетворение, когда узнал, в каком положении ты находишься. И когда прочитал отчёты о беседе с женой одного из твоих нанимателей, которая утверждала, что ты его соблазнила, чтобы получить место. И с работницами другого, которые рассказывали, каким сластолюбцем он был. Я решил, что ты пала, ниже некуда. – Он скривил губы. – Но даже это не помогло мне избавиться от одержимости. И тогда я решил предложить тебе работу. Зная, что ты не можешь отказаться.

- А собеседование? Все эти девушки? – не поняла я.

- Это Донован придумал. Сказал, что так будет выглядеть естественней. И, кажется, он надеялся, что выберу кого-нибудь другого. Другую, в смысле. Я  надеялся, что мне достаточно будет тебя увидеть, и меня отпустит. Но ты оказалась совсем не такой, какой я тебя придумал.

- И тогда ты решил навязать мне эмоции? – Мой голос неожиданно дрогнул.

Я понимала, что у Криса были все основания сделать те выводы, которые он сделал. К тому же он, если быть честной, не слишком ошибся в оценке моих личностных качеств… Но мне всё равно было обидно.

- В каком смысле? – удивился он.

- Я знаю, что ты – менталист! – заявила я, и поймала себя на том, что повторяю его привычку – выпячивать подбородок. – Ты можешь навязывать эмоции!

Крис хохотнул:

- Я могу только делиться тем, что испытываю. Я не способен внушать мысли и заставлять людей чувствовать что-то по моему желанию. Обычно я способен контролировать это, но в некоторых случаях они прорываются даже тогда, когда я этого не хочу.

- А правда, что ты… ‑ я пыталась подобрать необидную замену слову «бастард», ‑ несёшь кровь императорской семьи?

- Ты хочешь спросить, не являюсь ли я ублюдком их рода? – Лицо Хогера скривилось. – Являюсь. Когда мне исполнилось двенадцать, мой настоящий папенька посетил нашу семью и, убедившись, что выдающихся способностей от него я не унаследовал, оставил нас навсегда. А тот, кого я до этого считал своим отцом, узнав, что я ему не родной, устроил нам с мамой такую жизнь, что достигнув совершеннолетия, я сменил имя и взял мамину девичью фамилию, чтобы ничего больше о нём не напоминало. Он, кстати, приходил мириться ‑ уже после того как я стал знаменитым.

- Но ты его не простил? – тихо спросила я.

Он помотал головой.

- А меня? – ещё тише проговорила я.

- А за что мне тебя прощать? Если вдуматься, я добился всего, чтобы доказать тебе, что достоин. Ведь я достоин? – неожиданно робко уточнил я.

- И даже более того!

Глава 18. Ещё один важный разговор

Крис

 Когда я всё это затевал, то мечтал избавиться от своих навязчивых чувств. Но они бушевали так, что я боялся, не порвёт ли меня от желания. Я всё ждал, что вот-вот, и страсть пойдёт на спад. Но…

Я словно вновь впал в подростковый возраст с его бессонными ночами и безумными фантазиями. Тогда Грейс Хоуп казалась мне недостижимой мечтой. Далёкой и прекрасной, как сказочная фея.

Позже я решил, что она совсем не фея. И даже наоборот – подлая Махлова прислужница из подземного царства. Но это ничего не изменило. Грейс оставалась моим наваждением.

Личным проклятьем.

Пока была не со мной.

А теперь, когда она очутилась рядом, я с ужасом думал: смогу ли я вынести столько свалившегося на меня счастья?

Но я сильный.

Я тренировался быть сильным с самой школы.

Думаю, должен справиться.

Когда в юности я наблюдал за Грейс Хоуп, она представлялась мне несокрушимой, словно отлитой из стали. Бескомпромиссной и целеустремлённой, как паровоз на полном ходу. Она восхищала теми качествами, к которым я стремился сам. Я соревновался с нею. Ненавидел себя за свою слабость и вновь рвался в бой.

Но если вдуматься, с кем я боролся на самом деле? Ведь я никогда не знал саму Грейс. И то, что внутри, под латами обнаружилась страстная, отчаянная, но чистая и ранимая девушка, стало для меня неожиданным открытием.

Я непозволительно просчитался, поверив детективу. И это лишало меня надежд на быстрое развитие событий. Розалинда Спот, оказавшаяся охотницей за интервью, немного помогла в той непростой ситуации, в которую я себя загнал. Но острые грани задетой гордости всё ещё торчали из Грейс во все стороны. Я даже предположить не мог, что за всё время никто не мог не только растопить ледяное сердце Снежной Королевы, но и заставить её вкусить плотских радостей. Потому что… где у них были глаза? Как эти мужчины смогли находиться с нею и удержаться от соблазна?

Меня качало, как на качелях из одной крайности в другую, что на общем запредельном уровне эмоций грозило взрывом.

Словно почувствовав это, после объяснения, которое неожиданно далось мне куда легче, чем я ожидал, Грей перевела разговор на какие-то незначительные мелочи. Она расспрашивала меня об инструментах. О там, сложно ли сочинять песни и где я научился так танцевать. В общем, о том, в чём я чувствовал себя уверенно и комфортно. А потом Томас сообщил, что обед сервирован, и мы пошли в столовую.

- Где вы пропадали всё это время, Грейс? – недовольно встретил нас Мэтт, уже сидевший на своём месте.

- Грейс была у меня в студии, ‑ пояснил я, придвигая ей стул и направляясь к своему.

- И много она там наработала? – не скрывая сарказма, поинтересовался Донован, откровенно намекая на то, чем я хотел заняться с Грейс ночью.

И утром.

И сейчас.

Но, к моему и его сожалению, так и не занялся.

- Очень много. Она починила арфоид, и теперь он работает даже лучше, чем раньше, - заметил я и приступил к трапезе.

- График визитов Криса готов? – Не получив подтверждения гипотезы, Мэтью набросился на Грейс с удвоенной энергией.

- Я никуда сегодня не пойду.

Эти слова вылетели из меня сами собой. Я даже не успел подумать. И только потом понял, что это правда.

Я никуда не хочу идти.

Я хочу отдохнуть. Подумать. Побыть с Грейс, в конце концов. Привыкнуть к новым ощущениям её присутствия в моей жизни. Возможно, что-нибудь посочинять…

Точнее, для того чтобы сочинять, нужно было время, чтобы