Верховная жрица - Мишель Хёрд

Каждый раз, когда она отдаляется от меня, я чувствую сильную связь между нами, которая притягивает меня к ней.

Да, у меня не было выбора.

Точно так же, как у меня нет другого выбора, кроме как заботиться о ней.

Я целую Кассию в макушку, и пока обнимаю ее, из тьмы во мне рождается новый монстр, который уничтожит всех и вся, кто посмеет ей угрожать.

Кассия первой отстраняется и, снова взглянув на океан, спрашивает:

— Сколько ты берешь?

Сбитый с толку, я качаю головой.

— За что?

— За то, чтобы быть моим телохранителем.

Я бросаю на нее недовольный взгляд, затем сажусь и разблокирую свой телефон.

— Я серьезно, — говорит она твердым тоном.

— Да, я слышал, — бормочу я, прокручивая ответы. — Четырнадцать человек согласны, а восемь из них могут поручиться за еще двадцать семь. По мере того как будет распространяться информация, к нам присоединится еще больше людей.

— Боже. Это потрясающе, — говорит она ошеломленно.

Когда я поднимаю взгляд, удивление на ее лице сменяется недовольством, и она скрещивает руки на груди.

— Сколько?

— Сядь, — бормочу я.

Она подходит и опускает свою сексуальную попку прямо рядом со мной, а затем пытается взглядом проделать дыру в моей голове.

— Я не собираюсь с тебя ничего брать, — ворчу я.

— Ты не можешь работать бесплатно, — возражает она, и ее голос становится на октаву выше.

— Я и не работаю бесплатно. — Повернув голову, я встречаюсь с ней взглядом.

Она недоверчиво смотрит на меня.

— Что ты получаешь, защищая меня?

— Искупление.

Черты ее лица мгновенно смягчаются, и она медленно качает головой.

— Боже, Линкольн. — Она наклоняется ко мне, и на ее лице вновь появляется умоляющее выражение. — Ты не можешь так наказывать себя. В том, что случилось с Ронни, нет твоей вины.

Впервые с тех пор, как я потерял сестру, слова сами слетают с моего языка, когда я признаюсь:

— Я опоздал. Когда я вошел в комнату, на Ронни лежал какой-то ублюдок. Он насиловал мою младшую сестру, когда у нее случилась передозировка от того дерьма, которое они ввели ей в вены. — Я отворачиваюсь от Кассии. — Вот что я вижу в своих воспоминаниях. Пену вокруг ее рта и жизнь, угасающую в ее глазах, пока мужчина трахает ее изможденное тело.

Я судорожно втягиваю воздух, и в этот момент происходит неожиданное – по моей щеке скатывается слеза. Я вытираю ее, опуская голову.

Несколько минут слышен только шум катера и океана, пока я пытаюсь загнать все это обратно во тьму.

Вместо того, чтобы что-то сказать, Кассия поднимается на ноги. Она раздвигает мои ноги и встает между ними. Когда она прижимает мою голову к своей груди, все мое тело содрогается.

Одной рукой я обхватываю заднюю часть ее бедер, а другой – ее ягодицы, крепко прижимая к себе.

Я чувствую, как она целует мои волосы, и ее голос звучит хрипло, когда она говорит:

— Хотелось бы мне помочь тебе.

Я прочищаю горло, прежде чем ответить:

— Позволяя мне защищать тебя, ты помогаешь мне. Это дает мне повод жить дальше.

Обеими руками она обхватывает мою голову и откидывает ее назад, чтобы я посмотрел на нее.

— Хорошо.

Я тяну ее вниз, пока она не садится ко мне на колени, и, держа ее так, словно от этого зависит моя жизнь, закрываю глаза и сосредотачиваюсь на глубоком дыхании.

Глава 18



Кассия

Я сижу на коленях Найта, пока не замечаю землю вдали. Затем я сдвигаюсь и сажусь рядом с ним. Повернув голову, я смотрю на него.

— Готова? — Спрашивает он, давая мне понять, что закончил говорить о себе.

Я смотрю на приближающуюся береговую линию.

— У меня нет выбора. Я просто должна быть готова. — Я наклоняю голову, а потом вспоминаю кое-что. — Я забыла организовать машину.

— Мой внедорожник припаркован в доках, — говорит он. — Я всегда оставляю его там, когда приезжаю на остров.

— О, хорошо.

— Дай мне свой пистолет, — приказывает он.

Недолго думая, я задираю платье так, что становится видна набедренная кобура, и достаю пистолет.

Протягивая его Найту, я спрашиваю:

— Как ты узнал, что он у меня при себе?

— Я почувствовал это, когда обнял тебя за ноги.

Он берет оружие и проверяет магазин, после чего встает и стреляет в океан.

От этого звука я вздрагиваю, и когда он возвращает мне пистолет, спрашиваю:

— Доволен?

— Нет, но пока сойдет и это. Я подберу тебе что-нибудь более надежное.

— Какой у тебя пистолет? — Спрашиваю я.

Он достает оружие из-за спины.

— Это Beretta, но у меня также есть Glock, Heckler & Koch и Sig Sauer.

— Они самые лучшие?

Он кивает.

— Разве тебя не обучали владению оружием?

Я качаю головой.

— Я только научилась стрелять. Артур отвечает за охрану, а также заказывает оружие.

— Кто еще играет важную роль в твоей организации?

— Михаил. До нападения он был правой рукой моего отца. Есть еще Саввас. Он занимается поставками и транспортировкой грузов в другие страны.

— Как думаешь, кто из них может быть предателем?

— Возможно, Артур, но только потому, что я не очень хорошо его знаю. А Михаила и Савваса я знаю всю свою жизнь.

Глаза Найта встречаются с моими.

— Иногда самые близкие нам люди могут причинить нам самую сильную боль.

Прежде чем я успеваю остановить себя, я спрашиваю:

— Ты говоришь, основываясь на личном опыте?

Он кивает.

— У меня был отец – пьяница, который проводил больше времени в местном баре, чем дома, и мать, которая бросила нас в ночь перед Рождеством.

Боже. Может, я и не всегда ладила с папой, но, по крайней мере, он был рядом и заботился о нас.

Ну, за исключением прошлого года.

Воспоминания о моей семье начинают накрывать меня с головой, но, к счастью, катер начинает замедлять ход, и я понимаю, что мы скоро причалим.

Я сажусь и быстро засовываю пистолет обратно в набедренную кобуру, а затем поправляю платье.

— Если ты вот так приподнимешь платье на публике, чтобы достать пистолет, это станет эффективным способом обезоружить любого мужчину,