Эхо нашего лета - Эвелин Грин

— Что они сделали?

— Они подали заявку на строительство парковки через дорогу, — Оля развела руками. — Начали сбор подписей среди жителей. Говорят, что магазин будет мешать потоку машин.

Марк нахмурился.

— Это подлость. Набережная — пешеходная зона.

— Именно, — Оля кивнула. — Но они давят. Хотят выиграть время, пока вы не открылись. Чтобы показать, что место неудобное.

Лена посмотрела на Марка. В его глазах снова зажглась та самая сталь. Усталость исчезла.

— Пусть подают, — сказал Марк спокойно. — Мы тоже соберем подписи. Только за сохранение исторического облика набережной.

— Я поговорю с Михаилом Сергеичем, — добавила Лена. — Он поднимет весь клуб краеведов.

— А я займусь прессой, — Оля подмигнула. — У меня есть знакомая в городской газете. Они любят истории про борьбу Давида с Голиафом.

Лена посмотрела на них. На Олю, готовую ввязаться в драку ради них. На Марка, который уже строил план обороны.

Страх ушел. На его место пришла холодная, четкая решимость.

— Спасибо, Оля, — сказала Лена. — Но сейчас давайте просто выпьем вина. Война будет завтра.

— Правильно, — Оля взяла круассан. — На голодный желудок революций не делают.

Они сидели втроём за старым отцовским столом. За окном шумел дождь и море. Внутри пахло вином, свежей выпечкой и будущим.

Лена знала, что проблем будет еще много. Вадим, банк, конкуренты, ремонтные недочеты. Но сейчас, в эту секунду, она чувствовала себя непобедимой.

Потому что у неё был маяк. И у неё был экипаж.

И она больше никогда не будет плыть в одиночку.

Глава 42: Битва за набережную

Утро вторника встретило Лену тяжелым, но сладким чувством похмелья. Солнце безжалостно било в окна отцовского дома, подсвечивая пыль, танцующую в лучах. Она села на кровати, поморщившись от пульсации в висках. Вино, которое они пили вчера с Марком и Олей, было крепким, выдержанным, и оно не прощало лишнего оптимизма.

Но стоило ей вспомнить вчерашний вечер — тепло рук Марка, вкус вина, ощущение победы над банком — как головная боль отступила на второй план. Они выжили. «Маяк» был спасен.

Телефон на тумбочке завибрировал. Сообщение от Оли: «Срочно! Слушания по застройке набережной назначены на четверг. В мэрии. Если мы не придем, они продадут землю под парковку без нашего ведома. Собирай Марка. Я заеду за вами в 10 утра».

Лена вздохнула, откидывая одеяло. Победа в банке оказалась лишь первым раундом. Война за душу города только начиналась.

Она оделась быстро, выбирая одежду не для стройки, а для битвы бюрократической. Темно-синий костюм, который она когда-то носила на встречи в московское бюро, теперь висел на ней немного свободно — она похудела за эти месяцы физической работы. Но именно это делало её вид еще более решительным.

Когда она подъехала к «Маяку», Марк уже ждал её на крыльце. Он был в чистой рубашке, застегнутой на все пуговицы, и темных джинсах. В руках он держал папку с документами. Увидев её машину, он подошел к окну и постучал по стеклу. Лена опустила стекло.

— Оля звонила? — спросил он, наклоняясь.

— Да. Четверг. Мэрия.

— Я готов, — Марк выпрямился. — Заходи. Выпьем кофе перед боем.

— У нас нет времени, — возразила Лена, но уже глушила мотор.

— Время есть всегда, — он открыл ей дверь пассажирского сиденья своего внедорожника. — Сегодня я за рулем. Твоя машина пусть отдохнет. Нам нужно обсудить стратегию, а не следить за дорогой.

Лена не стала спорить. Она пересела к нему. В салоне пахло кожей и тем самым кедром, который стал для неё запахом безопасности. Марк завел мотор, но не трогался с места.

— Лен, — он повернулся к ней. Его взгляд был серьезным, но в глубине серых глаз плескалось тепло. — Вчерашний день... Он многое изменил.

— Да, — Лена улыбнулась, чувствуя, как щеки предательски краснеют. — Изменил.

— Я не хочу, чтобы это было просто эмоцией момента, — Марк протянул руку и накрыл её ладонь, лежащую на колене. — То, что между нами. Я не ищу временного варианта.

Лена перевернула руку, переплетая пальцы с его.

— Я тоже, — тихо сказала она. — Я больше не бегу, Марк. Я здесь.

Он сжал её руку, затем поднес к губам и поцеловал костяшки. Коротко. Обещательно.

— Тогда поехали. Покажем им, что такое настоящая набережная.

Здание мэрии встречало их холодным гранитом и равнодушными лицами секретарш. Оля уже ждала их в коридоре, нервно расхаживая взад-вперед. Рядом с ней стоял Михаил Сергеич, лидер краеведов, сжимая в руках старую карту города.

— Наконец-то! — выдохнула Оля, увидев их. — Они пытаются провести решение быстрым голосованием. Говорят, парковка улучшит инфраструктуру.

— Инфраструктуру для кого? — резко спросил Марк. — Для туристов, которые приедут на час, купят пластик в супермаркете и уедут? Или для нас, кто здесь живет?

— Именно это мы им и скажем, — Лена взяла папку из рук Марка. Внутри были распечатки исторических справок, фотографии «Маяка» до и после ремонта, и письмо от банка о реструктуризации, подтверждающее жизнеспособность бизнеса. — Я подготовила презентацию. Не как проситель, а как инвестор.

Михаил Сергеич одобрительно кивнул.

— Девочка выросла, — пробасил он. — Ильич бы гордился.

Зал заседаний был набит людьми. С одной стороны — представители «Океан-Ритейл» в дорогих костюмах, с уверенными улыбками людей, которые уже считают деньги. С другой — жители города, краеведы, владельцы мелких лавок. Воздух был накален, как перед грозой.

Когда председательствующий объявил вопрос о благоустройстве территории у здания № 15 по Набережной, представитель сети встал первым.

— Уважаемые граждане, — начал он гладким, заученным голосом. — Наш город задыхается от нехватки парковочных мест. Туристы не могут подъехать к магазинам. Здание книжного магазина находится в аварийном состоянии и портит вид. Мы предлагаем снести ветхую постройку и организовать современную парковку на 50 мест. Это рабочие места. Это налоги.

В зале пробежал ропот. «Ветхое состояние» звучало как удар ниже пояса, учитывая, что ремонт еще не был полностью завершен внешне.

Лена почувствовала, как Марк напрягся рядом с ней. Его рука лежала на спинке её стула, готовая поддержать. Она глубоко вдохнула и встала.

— Разрешите слово владельцу объекта, — её голос прозвучал четко, без микрофона, заполняя зал.

Председатель кивнул.

Лена вышла в центр. Она не смотрела на представителей сети. Она смотрела на жителей.

— Здание не ветхое, — начала она, поднимая фотографию. — Оно отреставрировано. Да, оно старое. Но старое не значит плохое. Это память города. Вы говорите о парковке? Да, машин много. Но если мы заменим каждый старый дом на парковку, куда мы приедем? В бетонное поле?

Она сделала паузу, давая словам осесть.

— «Маяк» уже работает. У нас есть клиенты. У нас есть