Там, где кончается река - Чарлз Мартин

2 июня, полдень

К югу от нудистской колонии река делает крутой поворот на восток, а затем опять устремляется на юг — до шоссе Сент-Мэрис-Блаф. Глубина временами даже позволяет грести. Хотя порой по-прежнему приходилось вылезать и брести по берегу или по воде, перетаскивая лодку через мель.

После полудня я остановился, чтобы поправить постромки, посмотрел вниз и увидел в двух шагах от себя гоферовую змею. Длинную, около двух метров, змею светло-коричневого цвета. Обычно эти змеи оглушительно шипят, если их побеспокоить. Эта, например, зашипела, как паровоз.

Эбби спросила:

— В чем дело?

Я посмотрел под ноги и обнаружил, что змея шипит не на меня. В нескольких дюймах от моей ступни плавали три крошечные гремучие змеи. Они редко достигают полметра в длину и скорее жуют, чем кусают, но ядовиты не менее больших. Если зазеваться, они изгрызут тебе пальцы, превратив ступню в кусок мяса. Противоядие существует, но за ним придется ехать в больницу. Иными словами, веселого мало.

Эбби тоже, недолюбливала змей. Но если собираешься путешествовать по реке, особенно в верховьях, лучше к этому приготовиться. В обычной, ситуации я застрелил бы гремучек, потому что предпочитаю мертвую змею — живой, но сейчас мне не хотелось шуметь. Я топнул ногой, подняв тучу брызг, и змеи устремились прочь. Потом я спугнул гофера, он резко развернулся, выбрался на берег и скрылся в листве. Какое приятное зрелище — удаляющаяся змея. У змей и болезней много общего — например, они подкрадываются, когда ты их не ждешь.

Шоссе Ривер-Блаф тянется вдоль реки на протяжении почти двух километров. Это была первая, дорога на нашем пути, и она проходила со стороны Джорджии, поскольку берег там значительно ниже. Большинство построек здесь — старые фермы с жестяными крышами и верандами вдоль всей стены. Почти возле каждого дома — огромный гараж и целый ряд собачьих конур. Мы миновали, украденный где-то рекламный плакат «Кубок Уинстона»; он висел над рекой рядом с домом, во дворе которого стояли десятка полтора ржавых облупленных автомобилей в разной степени разобранности и три небольших бассейна, наполненных до краев. На газоне валялись выгоревшие на солнце складные стулья. Над дверью висела табличка «Здесь правит "смит-вессон"».

Отличительная черта здешних мест — гигантские гаражи. Лохматые псы бегают на воле без ошейников. По большей части они спят прямо на дороге и пытаются ухватить за бампер машину почтальона, когда он проезжает мимо. Обычное украшение двора — розовый фламинго, а еще — старые шины, лодки, горящие мусорные кучи, почтовые ящики с надписью «Рок-Сити» и скворечники.

Все население здесь — истинно верующие. Мест для поклонения много, но религия одна. Она имеет больше всего приверженцев по всему миру и называется «Мы веруем в НАСКАР». Обряды проводятся на свежем воздухе. Если идет дождь, прихожане надевают плащи или набрасывают на плечи кусок полиэтилена. Здесь тебя примут как есть и позволят плыть по течению. Двести пятьдесят тысяч твоих ближайших друзей будут размахивать руками, вопить и улюлюкать вместе с тобой. На их шляпах, футболках и куртках изображен символ веры. Флаги, развевающиеся над гаражами, сообщают, какую именно церковь посещает их владелец, а наклейка на бампере — имя любимого пастора. Служба может продолжаться несколько часов, поэтому прихожане берут с собой переносные холодильники с едой и напитками. Некоторые даже заранее разбивают лагерь на парковке в ожидании начала. Как правило, служба представляет собой сочетание причастия с крещением. Пастор, обычно завзятый щеголь, окруженный дьяконами и прочими священнослужителями, стоит на возвышении и заводит толпу, а потом буквально швыряет в нее святые дары. Те, кто стоит в первых рядах, могут пить или купаться — на свое усмотрение.