Кошечка и ягуар - Маргарет Мюр

А Тори вдруг вспомнила, что она замужем. Да, да, где-то далеко, в прошлой жизни у нее остался муж, Поэтому она пока не может выйти замуж. И медового месяца у нее быть не может. Она посмотрела на Алана внезапно посеревшими глазами и сказала:

— У нас пока не может быть медового месяца, потому что мы не женаты. И к тому же я очень устала от бредовых снов и от не менее бредовой реальности последних дней. Мне надоели штормы, Бермудские треугольники и мафия. Я хочу домой, Алан, в наш коттедж. Добавлю еще, что очень соскучилась по Ушастику.

Почему-то больше всего в ее речи Анджелу и Филипа заинтересовало, кто такой Ушастик. Тори и Алан начали наперебой рассказывать, какой он рыжий, смешной, как он здорово прыгает на каминную полку, а хвостик у него — точь-в-точь как морковка. В конце концов Анджела растрогалась и предложила выпить за Ушастика. Всем это предложение очень понравилось, и они велели принести еще бутылку вина.

И тут в зал вошел какой-то молодой человек. Блондин, с удивлением отметила Тори. Что-то давно она блондинов не видела. Блондин целеустремленно шел к их столику, небрежно кивая немногочисленным жильцам отеля, которые явно его узнавали. Его уверенная походка и легкая небрежность в одежде (от Армани — определила Тори) выдавали по меньшей мере миллиардера. Господи, ей опять показалось, что и этого человека она уже где-то видела. Странно, на цыгана он явно не похож.

— Привет, Алан! Привет, Фил, — небрежно бросил незнакомец братьям, подойдя к их столу. Потом почтительно склонился над Анджелой и поцеловал ей руку, одновременно окинув «мужским» взглядом ее лицо и грудь. Анджела снисходительно усмехнулась и покачала головой.

Потом он очень медленно повернулся к Тори, которая смотрела на него огромными, полными любопытства темно-синими глазами. Серые глаза незнакомца неторопливо оглядели ее всю, приостанавливаясь на нежных губах, голых плечах и ягодках сосков, вдруг проявившихся под тонким шелком платья. Затем его взгляд снова вернулся к ее глазам, и Тори увидела, как светло-серые озера глаз незнакомца наливаются восхищением и желанием. Волны этих чувств наполняли их так зримо, что, казалось, вот-вот перельются через край, и Тори поймала себя на смешном желании подставить перед блондином пустой бокал — пусть капают туда.

— Эй, Бобби, — осторожно, словно будя спящего, окликнул Алан, — очнись, дружище. Это Тори, моя невеста. Тори, это тот самый Бобби, чей самолет мы с тобой чуть не утопили в Бермудском треугольнике.

Тори с облегчением засмеялась. Теперь понятно, где она его видела: на страницах светской хроники в журналах и газетах. Бобби с чувством приложился к ее руке и с искренним упреком сказал:

— Так вы невеста Алана? Зачем же вы так поторопились, Тори? Я как раз собирался сделать вам предложение.

— Ваша шутка не оригинальна, Бобби, — с улыбкой ответила Тори. — Алан тоже сделал мне предложение при первой же встрече. Причем еще до того, как меня увидел.

— На самом деле? — удивился лорд Роберт и посмотрел на приятеля с уважением. — Ты растешь, Алан!

— Просто я поспешил, Бобби, — скромно отозвался Алан, — зная, что ты можешь нагрянуть в любой момент. Кстати, откуда ты взялся?

— Из Джорджии, — объяснил плейбой, садясь на стул, поданный услужливым официантом. — Был там по делам и решил по дороге заскочить во Флориду, отобрать у тебя самолет, пока ты его не утопил.

— Ладно, забирай, — великодушно разрешил Алан. — Только забрось сначала Анджелу с Филом на Бермуды, а нас с Тори — в Виржинию.

— Идет, — покладисто согласился миллиардер. — Но услуга за услугу. Ты мне за это разрешишь потанцевать со своей невестой.

— Мне немножко надоело быть эквивалентом в сделках, — обиженно заявила Тори. — Сначала меня обменяли на Филипа, а теперь — на самолет.

— Положим, на Филипа ты сама себя обменяла, — уточнил Алан. — Я возражал.

— Спасибо, я от тебя иного и не ожидал, — грустно сказал Филип. — Ты всегда был заботливым братом.

— Ну-ка, ну-ка, парни, давайте обо всем этом подробнее, — заинтересовался Бобби. — Я, если честно, именно поэтому сюда заглянул. Услышал, что у вас тут происходят интересные дела.

— Лично мне это уже нисколько не интересно, — заявила Тори. — Пусть вам об этом рассказывают в мужской компании. — А нам с Анджелой все это надоело. Мы хотим танцевать.

— Согласна, — отозвалась Анджела.

И Филип поспешно пригласил ее на танец, с опаской поглядев на плейбоя, знаменитого на все Штаты своими легкими победами над женщинами.

— Алан, надеюсь, ты разрешишь старому другу пригласить на танец свою невесту? — сдержанно спросил Бобби.

— Честно говоря, — мрачно отозвался Алан, — я бы предпочел увидеть ее в объятиях Кинг-Конга.

— О нет, — живо возразила развеселившаяся Тори, — ты не можешь лишить меня такого шанса. Мне же нужно будет о чем-то рассказывать нашим внукам, сидя у камина долгими зимними вечерами.

— Я полагал, что ты уже накопила достаточно сказок для наших будущих внуков. Чего стоит только нежная дружба с главарем мафии, — язвительно ответил Алан.

— Но это же совсем другие впечатления, — не сдавалась Тори. — Танец с лордом Робертом...

— Что ж, — голосом трехцветной смертоносной змеи ответил Алан, — я не возражаю. Продолжай пополнять свою коллекцию.

Бобби с отвлеченным интересом слушал их перепалку, смакуя испанское вино. Да как Алан может во мне сомневаться? — сердито подумала Тори и решительно взглянула на безмятежного Бобби.

— Вы еще не передумали со мной танцевать?

— Никогда!

Он быстро, но грациозно поднялся со стула, подал Тори руку и, победно взглянув на Алана, повел ее к площадке, где самозабвенно кружились молодожены.

Бобби был невысок ростом. Высоченные каблуки Тори их почти уравнивали. И когда он обнял ее и вкрадчивым движением прижал к своему ладному, крепкому телу, девушка вдруг с закружившейся головой поняла, отчего Алан так протестовал. Все ее тело, до последней клеточки, отозвалось на призыв тела мужчины. Сладострастная судорога прошила ее насквозь.

Если, танцуя в объятиях Дона, она наслаждалась танцем, то теперь, танцуя с Бобби, она наслаждалась... Да что скрывать, она наслаждалась чувственными ощущениями, которые вызывала в ней его близость. Магнетизм этого мужчины был невероятно силен, а Тори, разбуженная ласками Алана, захмелевшая от вина и свободы, так слаба...

— Ты будешь моей, Тори! — Серые глаза гипнотизировали ее, лишая воли. — Поверь, ты узнаешь такое наслаждение, какое никогда не испытаешь с Аланом. Он не умеет делать массаж по-тайски и никогда, я уверен, не освоит всех тонкостей куннилингуса...

— А что это такое? — робко спросила Тори.

— Как? Бедная девочка, ты ничего не знаешь о радостях чувственной любви. Хочешь, я увезу тебя прямо сейчас? Дотанцуем до двери и исчезнем. А Алану оставим в утешение самолет. — И он мягко, но властно прижал ее бедра к своим, отчего Тори чуть не застонала вслух.