Радость – в награду - Мария Барская

– Я-то считаю! – Это прозвучало с большим раздражением. – Но ты, Вера, всегда такая сдержанная, спокойная. Даже какая-то равнодушная…

– По-твоему, я должна была на шею тебе вешаться? – настала очередь возмущаться ей.

Он помолчал. Затем смущенно произнес:

– Видно, проблема в том, что остальные все вешались.

– Вот пускай они и вешаются. Наслаждайся! – Она вдруг почувствовала, что сейчас заплачет.

– Вера! Ты не так меня поняла! Они вешались, но были мне не нужны. Ужасно противно! А ты, наоборот, мне нужна, но никакого интереса не проявляла. Ну я и решил: у тебя кто-то есть, а со мной ты просто из вежливости обедаешь.

– Интересно, а что я должна была делать?..

– Да не знаю я, Вера, и мне теперь все равно. Главное, ты свободна, и я сейчас к тебе еду! Нет, черт, не могу. Переговоры проклятые. А, ладно, пошли они! Еду!

– Не надо! – возразила Вера.

– Значит, не хочешь меня видеть? – упавшим голосом спросил он.

– Хочу, Саша, очень хочу! Но просто у тебя дела, у меня – тоже. Зачем мы будем дергаться? У нас с тобой теперь будет очень-очень много времени друг для друга. Давай действительно вечером.

– Я не доживу до вечера, – прохныкал он.

– Доживешь, не маленький. А как освободишься, сразу приезжай за мной. Я жду тебя в офисе.

– У-у! – раздался в ответ его свирепый рык. – Трепещите, инвесторы! Сейчас я вас всех раскидаю!

– Ты только не разорись от счастья.

– Значит, без денег я тебе уже не нужен? Меркантильная какая.

– Ты мне любой нужен. Все. До встречи.

И она бросила трубку, чувствуя, что еще немного – и кинется к нему сама.

Он влетел к ней в конце рабочего дня с огромным букетом роз.

– Инвесторы разбиты наголову, и я у твоих ног. Бросай все, едем.

– Сумасшедший! – беря у него из рук цветы, воскликнула она. – Действительно решил разориться.

– Ну, ты меня недооцениваешь. У меня гораздо больший запас прочности. Ладно, поехали.

Он повез ее в ресторан. Ужин их затянулся за полночь. Он рассказывал о себе, о детстве, о юности, о том, как создавал бизнес и мечтал всего добиться. И как потом думал о семье и детях, и как, наконец, женился, и как у них с женой не сложилась жизнь, потому что они оказались совершенно разными людьми. Жена, по его словам, долго и вполне искренне пыталась себя переломить, но что же поделаешь, если настоящей любви у них не было. Ей-то повезло, она быстрее нашла своего человека, а он остался один. Ему казалось, что так теперь ему и суждено провести всю оставшуюся жизнь, пока не встретил Веронику. Потому что другие женщины его раздражали. Но когда Вера зашивала ему пиджак, он взглянул на нее и понял, что готов хоть целыми днями на нее так смотреть, только вот ужасно боялся, что она не готова.

«А я и не была готова», – подумала про себя Вера. Она хотела ему рассказать о себе, об Андрее, о Севе, он должен был, имел право знать. Она даже несколько раз попыталась начать, однако язык будто примерзал к нёбу. Слова отказывались сходить с уст. Слишком свежа была еще рана. К счастью, Саша ничего не замечал. Он был целиком во власти охвативших его чувств и желания рассказать ей о них.

Она слушала и преисполнялась счастья. Тогда, в кабинете, было иначе, зато сейчас она любила его, и он любил ее, и она точно об этом знала.

Выговорившись, он взял ее за руку:

– Я не хочу больше ничего ждать. Я очень люблю тебя и хочу на тебе жениться. И умоляю, как можно скорее!

– А потом ты не пожалеешь?

– Я потом пожалею, если сейчас тебя отпущу!

И он действительно не отпустил ее. Вечер завершился у него дома, и между ними все было прекрасно.