Величайшая любовь - Кэтрин Кингсли

– Пойдем со мной, Сирил, – сказала Джорджия. – И постарайся выглядеть повеселее. Ты же не хочешь, чтобы завяли даже те немногие цветы, которые я успела посадить.

– Я… я делаю это только потому, что хочу, – с воинственным видом произнес молодой человек.

– Да, разумеется. И мы с твоим кузеном очень ценим твою помощь.

– Ему п-потребовалось немного времени, чтобы соблазнить тебя, не так ли? – вдруг с мерзкой ухмылкой проговорил парень. – Все время говорила о п-приличиях, а сама с-сбежала с ним при п-первой же возможности.

Джорджия гневно взглянула на юношу, но вовремя сдержалась. Она прекрасно понимала его настроение и, к счастью, знала, как с этим бороться.

– Ты ведь не посмел бы сказать такое при Николасе, правда? И ты не будешь говорить и со мной в подобном тоне. Каковы бы ни были твои чувства, держи их при себе, потому что мне они не интересны.

Сирил нахмурился и пнул носком башмака обрезок доски.

– Возможно, тебя это удивит, – продолжала Джорджия, – но Николас очень хорошо к тебе относится. И я думаю, ты не прав, что не удосужился ответить на его письмо. Впрочем, это ваши отношения, и вы в них сами разберетесь. Но коль скоро ты здесь, то, будь добр, веди себя прилично. А теперь пойдем. Можешь вскопать старый газон перед домом, а мы с Лили должны прополоть клумбы.

Джорджия направилась к выходу, и Сирил, опустив голову, точно наказанный щенок, побрел следом за ней.

– Как все прошло? – обратился Николас к жене уже за ужином. – Насколько я мог заметить, вы почти не разговаривали.

– Я отчитала его, и все оставшееся время он дулся на меня. Но это – даже к лучшему. Потому что у меня не было никакого желания с ним разговаривать. Когда у него такое настроение, он становится невыносимым.

– Тем не менее он усердно работал, – заметил Николас.

– Да, верно. И, возможно, работал впервые в жизни. Иногда мне становится его жаль. Ведь он практически заперт в Рэйвенсволке – видит только Жаклин и больного отца. Но факт остается фактом: юноша ужасно избалован.

– Ничего, мы его исправим. У меня есть план.

– Я так и думала. Но в чем же заключается твой план?

– Видишь ли, мне повезло. Я застал парня в его шпионском гнезде. Он, без сомнения, очень боится, что эта история дойдет до Жаклин. Я уверен, парню под страхом самых страшных наказаний было велено держаться подальше от кузена и его жены. Но у меня ощущение, что в глубине души Сирил не прочь сделать попытку к примирению. Думаю, он не забыл, как в детстве не отходил от меня ни на шаг.

– И я думаю, что не забыл. Но ведь он так долго находился под влиянием Жаклин… А ты с дядей расстался не самым лучшим образом.

Николас кивнул.

– Да, конечно. Поэтому я собираюсь навещать дядю, пока Сирил будет занят здесь и не сможет мне помешать. На руку мне и отсутствие Жаклин.

– Она что, уехала?.. – удивилась Джорджия. – Откуда тебе это известно?

– От Бинкли. У него есть хорошие знакомые в деревне. Она уехала – это совершенно точно. И вернется очень не скоро.

– Замечательные новости!

– Да, верно. Полагаю, и для Сирила будет неплохо на время избавиться от ее влияния. Думаю, что парню больше всего нужен свежий воздух и физический труд. И еще ему нужна семья. Нормальная семья. Хотя бы относительно нормальная. Слишком долго он был один. Необходимо, чтобы рядом с Сирилом оказался человек, который подсказал бы ему, как двигаться вперед. Уверен, пройдет совсем немного времени, и он поймет, что я не чудовище, хотя именно таковым меня старались выставить. Ты, конечно, можешь считать меня чудовищем, Джорджия, но я гарантирую: за столь отталкивающей внешностью… В общем, не такой уж я негодяй.

– Ах, Николас… – Джорджия засмеялась. – Ты же знаешь, что я вовсе не считаю тебя чудовищем. Может, ты напрашиваешься на комплимент?

– Нет, конечно. А что, следовало бы? Может быть, ты и в самом деле сделаешь мне комплимент?

– Николас, ты чрезвычайно привлекательный мужчина и прекрасно знаешь это. Я даже думаю, что тебе не раз об этом говорили самые разные женщины.

– Но не ты.

– Почему же?.. Я ведь сказала, что ты очень привлекательный. Стоит лишь взглянуть на Сирила, чтобы в этом убедиться.

– Я напоминаю тебе Сирила?..

– Да. Цветом волос и глаз. У вас у обоих одинаковые черные волосы и серые глаза. И еще – брови и губы.

– Какие же они, эти губы?

– Ну… четко очерченные. По-моему – довольно красивые.

Николас провел пальцем по губам.

– Хм… Интересно… – Он коснулся тем же пальцем ее губ. – У тебя тоже очень красивые. – Напоминают средневековый лук с двумя маленькими изгибами. И еще твои губы похожи на розу. Я уже говорил тебе об этом?

– Нет, – ответила Джорджия, опасаясь, что проклятый румянец вот-вот зальет ее щеки.

– Так вот, твои губы похожи на розу, и у них аромат розы. Думаю, что о моих такого не скажешь.

– Нет, они… Они такого же цвета, как и весь ты.

– То есть телесного цвета?

Джорджия кивнула, а Николас, изобразив огорчение, пробормотал:

– Не очень-то выразительные губы, верно? Прости, можно?..

В следующее мгновение он чуть наклонился, и внезапно его губы коснулись ее губ. Но уже секунду спустя муж отстранился и откинулся на спинку стула – словно и не двигался вовсе. Джорджия уставилась на него в изумлении и коснулась своих губ дрожащими пальцами.

– Зачем ты это сделал? – спросила она.

– Хотел отведать вкус роз. Замечательный вкус – сладкий и нежный. Я бы сказал, что он похож на вкус ранней клубники, хотя это не совсем точно. А каков вкус губ телесного цвета?

Несмотря на смущение, Джорджия все же ответила:

– Это было, похоже… похоже на вкус плоти.

– О, дорогая, ты меня разочаровываешь. Плоть может быть очень разной на вкус. Бывает соленая, мыльная, свежая или, наоборот, душная, как камфара.

– Но от твоих губ вовсе не пахло камфарой, – со смехом сказала Джорджия. – Больше всего это походило на вкус вина… и солнечного света. А может, запах солнечного света исходил от твоих волос – точно не знаю. Запах и вкус всегда идут рука об руку.

– Да, совершенно верно. Но если чьи-то волосы и пахнут солнечным светом, так это твои. – Николас поднялся и склонил голову над пышными завитками ее волос. Сердце Джорджии забилось как сумасшедшее, а муж проговорил: – Да, я был прав. Запах солнечного света, но это кажется вполне логичным, если принять во внимание цвет твоих волос.

Выпрямляясь, Николас коснулся ее щеки, и Джорджия вздрогнула, до боли стиснув руки на коленях.

– Дорогая, ты случайно не простудилась? – Он внимательно посмотрел на нее. – Ты вся дрожишь, а лицо у тебя пылает.