Чарующий странник - Мери Уайтфилд

— Я хочу это узнать.

— Тебе не следует этого делать. Остановись и подумай. Посмотри хорошенько, кто я такой. — Словно вдруг обессилев, Джеймс тяжело присел на стул, отхлебнул пива из бутылки. — Моя жизнь полна лжи. Даже сестре я лгал… Когда я виделся с ней в последний раз, я не сказал, что меня ждет тюрьма. Я убедил ее, что Программа защиты свидетелей позаботится о переселении меня на новое место.

— Ты сделал это, чтобы она не волновалась, — убежденно сказала Эмили. — И что тут плохого?

— Все, что я делал в жизни, — сплошная ложь. — Джеймс поставил бутылку под стул, хотя во рту у него пересохло. — Я и жене… даже Беверли не знала, что я был участником убийства. Она видела только, что я хочу уйти из организации ее отца и при этом спасти свою драгоценную шкуру, но у меня не хватило духу признаться, что подтолкнуло меня к этому.

— Значит, ты оберегал ее чувства. Ты…

— Я оберегал свои собственные чувства, — отрезал он. — Я боялся, что она не останется со мной, если узнает правду.

— Но у нас с тобой все по-другому. Со мной ты честен.

— Ты так думаешь? На самом деле, я почти что уехал. Если бы мой инспектор Программы защиты свидетелей согласился, сейчас меня бы здесь уже не было. Я находился бы в безопасном месте, под охраной, и ждал, когда меня переселят.

Эмили отшатнулась, ошеломленная.

— Как ты мог это сделать? То есть… как ты мог даже думать об этом?

— Я боялся, что ты меня разлюбишь. Я боялся, что все равно потеряю тебя.

— Но ты меня не потерял. — Она обвела руками вокруг себя, демонстрируя свое присутствие. — Я здесь. Видишь — я здесь, перед тобой.

— Подумай, Эмили. Представь себе, что ты моя жена. Ну и что случится, если моя безопасность окажется под угрозой и Программе защиты свидетелей придется переселить меня в другое место? Ты должна будешь уехать со мной. Тебе тоже придется изменить имя, стать кем-то другим.

Эмили обхватила плечи ладонями, чтобы прогнать внезапный холодок в груди. В такие туманные дали ей еще не приходилось забредать ни мыслями, ни фантазиями.

А Джеймс все бил в одну точку.

— Потерять имя — да это, может, самая малая из потерь, и ты поймешь это очень быстро! Ты никогда больше не увидишь своих подруг. Кори не увидит Стивена. Черт возьми, ты даже не сможешь навестить могилы родителей! Или хранить у себя их фотографии. Ты расстанешься со всеми любимыми вещами, которые напоминают тебе о детстве.

Эмили не сдавалась:

— Но что если твоей безопасности ничто не будет угрожать? Мы могли бы остаться здесь навсегда. Мы могли бы…

Джеймс оборвал ее.

— Жить в постоянном страхе все потерять… Я недостоин того, чтобы ты так рисковала ради меня. И ты это прекрасно знаешь.

— Так нечестно. — Эмили изо всех сил сдерживалась, чтобы не закричать. Ее трясло как в лихорадке. — Если цена безопасности — ты… Я не могу тобой откупиться от тебя же. Не могу, и ты не сможешь вот так просто взять и разлюбить меня. Отпустить на все четыре стороны. Разве этого ты ждешь от меня?

— Может быть, да, может быть, нет. Но и жить в розовых снах ты тоже не сможешь. Подумай о действительности сейчас, чтобы потом не кусать локти. Подумай хотя бы о том, чем это все может обернуться для Кори.

— Зачем ты так мучаешь меня?

— Мое прошлое когда-нибудь может настичь и тебя. До сегодняшнего дня я хотел только одного: чтобы ты полюбила меня, приняла, простила мне преступления, которые я совершил. Но теперь у меня с глаз будто спала пелена, и я вижу: на карту поставлено гораздо большее, чем мои счеты с совестью. Твое будущее. Благополучие Кори.

— Разве ты не говорил, что Кори мафия не тронет? Ты сам сказал, что ему ничто не угрожает.

— Да, верно. Но что он будет чувствовать, если я погибну? Если в один прекрасный день явится какой-нибудь наемный убийца и всадит мне под ребро нож?

— Не говори так.

— Почему? Ты же не ребенок и понимаешь, черт возьми, что это может случиться. Уже сейчас ты как потерянная. Ты очень плохо спала этой ночью. Еще ничего не случилось, а ты уже потеряла покой и сон. А ведь отдых — тоже твое лекарство.

Это было правдой. Эмили посмотрела в окно, где полыхало закатное солнце. У нее вспотели ладони, и она вытерла руки о юбку.

— Но я только вчера узнала обо всем этом. Думаешь, я могла спокойно лечь в постель и спать, как младенец? Уже сегодня будет проще. Или завтра…

Ему так хотелось обнять ее, крепко прижать к себе и заставить окружающий мир исчезнуть со всеми его лос-анджелесами… Но разве он мог это сделать! Земля и дальше будет вертеться как юла, и на ней будут суетиться люди, одни — как муравьи, другие — как муравьеды.

— Мне кажется, нам лучше какое-то время побыть отдельно друг от друга. Все обдумать, взвесить.

В ее глазах сверкнул гнев.

— Зачем? Чтобы ты в один прекрасный момент с легкой душой уехал отсюда? Исчезнул, ничего мне не сказав?

— Я не уеду.

Пусть Райдер не обвиняет его в трусости: он никогда не сбежит от женщины, которую любит. Но и пользоваться ее слабостью, ее чувствами он не будет.

— Я знаю, Эмили: если мы останемся вместе, ты принесешь в мою жизнь только хорошее. Но ты не можешь положа руку на сердце сказать то же самое о себе.

— Джеймс…

Он прервал ее, не дав возразить.

— Поезжай домой, Эмили. Сходи в гости к друзьям, поболтай с кем-нибудь, полистай свои альбомы с фотографиями, положи цветы на могилы родителей. — Он сделал паузу для большего эффекта. — А потом представь свою жизнь без всего этого.

Эмили вздрогнула, и он понял, что она борется со своими чувствами.

— Что еще я должна себе представить? Что кладу цветы и на твою могилу? Я должна подумать и об этом?

— Ты об этом уже думаешь, — сказал он, когда она пошла к двери. — И ты знаешь, что я прав.

* * *

Кори устало плелся рядом с Эмили, сжимая в кулачках перед собой по букетику цветов. Он явно не мог взять в толк, почему в последнюю неделю на сестру так нахлынули воспоминания, но охотно разглядывал вместе с ней старые фотографии и смеялся над собственными снимками, сделанными, когда он был совсем маленьким. И вот сегодня они приехали на городское кладбище, где похоронены их родители.

Эмили не виделась с Джеймсом целую неделю. Но она все время думала о нем, и спалось ей плохо. Она вновь и вновь убеждала себя, что ни в чем не сомневается, и бегство из Сильвер-Вульфа ее не испугает — она сможет построить будущее с Джеймсом. Но это было неправдой. Сознание того, что мафия приговорила его к смерти, преследовало ее.

— Вот мы и пришли. — Они остановилась у двух мраморных надгробий. Интересно, что сказали бы ее родители о Джеймсе? Об ее любовнике. О бывшем преступнике, участнике убийства…