Тебе, с любовью... - Бриджит Кеммерер

Деклан все отключил, прежде чем прикуривать двигатель. Может, это поможет? Я вырубаю все. Затем вставляю ключ и снова пытаюсь завести мотор. Он жалко трыкает и вдруг заводится. Победа!

Мысль о том, что нужно отказаться от обогрева, причиняет почти физическую боль, но мне необходимы передние фары и дворники, а я не хочу рисковать посадить аккумулятор. Я выезжаю на главную дорогу.

Разумные люди, должно быть, сидят в такой дождь по домам, и дороги практически пусты. Свернув на проходящее через весь город двухполосное шоссе, повышаю скорость, потому что, если в ближайшее время не доберусь до полотенца, меня просто-напросто вытряхнет из платья – так сильно я дрожу. Вцепившись обеими руками в руль, я вглядываюсь во тьму.

Под машиной что-то громко стукает, и ее заносит в сторону. Я ударяю по тормозам, и машину начинает вращать. Тишину прорезает скрежет металла об асфальт. Фары залиты дождем, и я вижу впереди одну лишь темень. У меня странное ощущение, что я двигаюсь со скоростью света, но при этом время словно замедляется.

Все мысли вылетают из головы. Мамочка, помоги мне!

Неожиданно в сознании раздается голос моего инструктора по вождению: «Рули в сторону заноса». Я подавляю желание дернуть руль вправо. Вместо этого вращаю руль в сторону заноса и приотпускаю педаль тормоза. Машина вихляет, выравнивается и останавливается.

Чудо, что я не наделала в штаны. В платье. Плевать. Сердце чуть не выскочило из груди, ладони все еще стискивают руль, и я утыкаюсь в него лбом. В воздухе стоит едкий запах жженой резины. Я дышу так, словно пробежала марафон.

Адреналин – прекрасный помощник: я согрелась. Я кого-то сбила? Оленя? Или кого-то покрупнее?

Мне не сразу удается отцепить пальцы от руля. Я до дрожи боюсь выйти из машины в темень и посмотреть, что или кого я сбила. Наконец пересиливаю себя. Выключаю мотор и вылезаю оценить печальные последствия произошедшего. К моему удивлению, с передом машины все в порядке. Ну, не считая того, что левая шина куда-то делась, и вместо нее в асфальт уперся блестящий металлический обод. Куда подевалась целая шина? Такое вообще возможно?

Забираюсь обратно в машину и нашариваю мобильный. Даже если бы я знала, как поменять колесо – чего я не знаю, – то не смогла бы сделать это в платье без бретелек, на обочине дороги, в грозу. Хорошо хоть я не у кладбища и могу сказать папе, что возвращалась домой с танцев. То есть я могла бы ему это сказать, если бы он ответил на звонок. После кучи гудков меня перенаправляют на голосовую почт у. Дважды.

Я смотрю на часы. Уже одиннадцатый час, и папа думает, что я проведу ночь у Роуэн. Он, наверное, давно лег спать. Я пробую дозвониться до него в третий раз. Ответа нет. Пробую дозвониться до Роуэн. И снова меня перенаправляют на голосовую почту. Она, скорее всего, танцует и вовсю флиртует с Брэндоном.

Можно завести машину и включить обогрев. В конце концов, мне больше не нужны фары и дворники, если я тут застряла. Машина не заводится. Что бы я ни делала. Я в полной заднице. Бросаю взгляд на мобильный. Открываю приложение Freemail. В почте лежит письмо Мрака: «Думаешь, у тебя плохой вечер? Ха! Попробуй меня переплюнь».