Темный Луч. Часть 3 - Эдриенн Вудс

Где все были?

Их не было на ее дне рождения. Я бы увидел это, и она почувствовала бы себя по-другому.

Я спустился на лужайку перед домом и снова принял человеческий облик. Объем ее мыслей снизился на несколько ступеней. Лучше, но все еще не идеально.

Я открыл тяжелую деревянную входную дверь в пустой дом. Мебели в гостиной не было, а стены были голыми. Все фотографии, на которых мы с Сэмми были маленькими, исчезли.

Мой желудок сжался.

Мне стало холодно.

— Что за?

Зажегся свет.

— Привет, сынок.

Я обернулся и обнаружил, что он стоит в дверях, ведущих на кухню.

— Папа? — Я огляделся в поисках матери и сестры. Я подумал о Сэмюеле. — Что здесь произошло? — Я сделал несколько шагов ближе к нему. Кухня тоже была пуста.

— Мы здесь больше не живем. Я купил землю, и мы перестраиваем поместье.

Поместье? Как?

Мои брови сошлись на переносице, когда я попытался осмыслить это. Затем что-то щелкнуло. Хранилище.

— Она дала тебе денег?

— Нет, я давным-давно оставил немного денег в королевском сейфе. Я и не знал, что он перевел его на новый.

Старый сэр Роберт наконец-то появился снова. Уголки моих губ едва заметно тронула улыбка.

— Больше не будешь ковыряться, переворачивая каждый паголеон дважды?

— Я усвоил урок. Они будут потрачены с умом.

Я кивнул.

— Итак, ты вернулся? — спросил он.

Меня там не было, и его вопрос напомнил мне, зачем я пришел. Мысленный голос Елены понизился — возможно, она спала — и его новости о поместье отвлекли меня.

— Я пришел, потому что тебе нужно вытащить Елену оттуда. Она чувствует себя в ловушке, и я не могу сейчас справиться с ее эмоциями.

Его взгляд сузился.

— Как ты узнал о ней, и что ты имеешь в виду, когда говоришь, что она чувствует себя в ловушке?

— Серьезно? — Я приподнял бровь. — Папа, она королевская особа по крови. — Я усмехнулся. — Ты действительно думаешь, что они собирались относиться к ней снисходительно? Они навязывают ей этот вонючий мир. — Он уставился на пустое место, где раньше стоял стол на кухне. — Они забрали у нее Кэмми, она даже не может позвать на помощь. Ну, кроме меня, и, честно говоря, в данный момент меня это мало волнует, я просто не могу иметь с ней дело прямо сейчас.

Мой взгляд упал на пол, где раньше стол занимал большую часть кухни. Тогда он казался маленьким, но этот дом был огромным.

— Блейк, ты можешь чувствовать эмоции Елены? — спросил он, потрясенный.

Я посмотрел в потолок, ей снился Люциан. Шея затекла, когда я кивнул.

— Она просила о тебе сегодня вечером, о Бекки, Сэмми, маме, обо всех, кто ее знает, но они отказались. — Я фыркнул. — Они даже перепутали ее день рождения. — Я не знал, почему это сказал. Должно быть, это пришло от Елены.

— Да, он завтра, а не сегодня.

— Просто забери ее оттуда, пока я не сошел с ума, и кто знает, что я сделаю.

— Блейк, вернись домой. Мы остановились в…

— Я не вернусь домой, папа, — сказал я сквозь стиснутые зубы. Почему они не могли принять это? — Она — не моя всадница. Я — Рубикон! Меня нельзя приручить. — Я почувствовал, как меня охватывает тьма. Что, черт возьми, это было? — Просто забери ее оттуда.

Я, спотыкаясь, вышел из этого дома. Его пустота ощущалась так, словно он затягивал меня в небытие.

Я изменился и в два взмаха оказался в небе.

— 2~

На следующий день Елена почувствовала себя лучше.

Это был ее день рождения. Мне по-прежнему было все равно, но разве у меня был выбор?

У меня даже не было дента. Чертово заклинание пыталось засосать меня внутрь, заставляя стать тем, кем оно хотело, чтобы я стал.

Возможно, Джордж был недостаточно силен, чтобы бороться с этим. Может быть, он вспомнил тявканье Бекки и сдался. Что ж, я не был каким-то гребаным Лунным Ударом, у которого не хватало смелости драться.

Я разрушу это заклятие. Кто бы ни придумал это, он поймет, что совершил ошибку, пытаясь управлять драконами.

Я — Альфа. Я справлюсь.

До тех пор мне приходилось терпеть каждый гребаный момент ее спасения. К счастью, отец справился. Он увел ее от Стэна и вернул к друзьям.

Ее счастье столкнулось с моей тьмой, и их воссоединение заставило меня содрогнуться. Мне казалось, что меня вот-вот вырвет, а меня даже рядом с ней не было. Мое тело чувствовалось неправильно.

Я попытался отогнать ее мысли и вернуть свою гребаную жизнь обратно. С усилием и несколькими убийственными головными болями ее тявканье стало более глухим, похожим на шепот.

Это было терпимо.

Я все еще мог видеть события, происходящие в жизни Елены. Это было утомительно.

Но я не собирался сдаваться. Я буду бороться до победного конца.

***

Я проснулся сразу после обеда. Ее голос звенел у меня в голове, как будильник, который я не мог выключить.

По крайней мере, она веселилась и не ныла. Она каталась на водных лыжах с Эмануэлем, драконом короля Хельмута. Она сидела позади него, обвив руками его талию. Она чувствовала противоречивость. Она была счастлива, но дело было не только в этом.

Я рассмеялся, когда понял, что это было.

Ее привлекал человеческий облик Эмануэля.

Лучше он, чем я.

Я настроился на это.

— Это как полет, — сказала она, когда гидроцикл несся по воде.

Что она знала о полетах? Насколько я помню, она боялась высоты, когда стала драконом.

— Я забыл тебя спросить. Каково это — быть драконом? — спросил Эмануэль.

— Не надо. Я скучаю по этому больше всего на свете.

Приняла ли она свою драконью сторону? Когда? Почему я не мог вспомнить?

Ей пришлось убить свою драконью сторону, чтобы заявить на меня права. Это я запомнил. Но как, черт возьми, она выжила?

Это сбивало с толку. Мне нужно было выяснить, что произошло за этот недостающий промежуток времени.

Они поменялись местами. Елена заняла место водителя.

Она понятия не имела, что делает, и выжала акселератор до отказа. Эмануэль упал, и она чуть не перевернула гидроцикл. Она была жалкой. Она даже не могла делать то, что я любил.

Бекки и Джордж подбадривали ее.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Жить буду. В следующий раз чуть поменьше энергии, принцесса.

Она остановилась рядом с ним и помогла ему сесть. Я видел все так, будто это я протягивал ему руку.

Это казалось неправильным.