Темный Луч. Часть 3 - Эдриенн Вудс

«Он старый, Елена. Он стар, стар, стар,» — мысленно продекламировала она.

Я хотел, чтобы она забыла о моем существовании, но я также отчасти хотел, чтобы она услышала меня.

«Он не такой уж старый».

Ее вздох и перемена в ее эмоциях стали моими. Мои глаза распахнулись.

Черт! Был ли это двусторонний поток?

Может быть, у меня все еще была какая-то власть над ней? Я диктовал, что она могла слышать, а что нет. Я содрогнулся при мысли о том, что она могла бы сделать со всем тем, что творилось у меня в голове.

Я отключился. Я не хотел становиться частью ее жизни.

Она была пиявкой, жалкой девицей, попавшей в беду. Заклинание пыталось заманить меня этим односторонним потоком. Оно хотело, чтобы я захотел ее. Но я — нет. Я бы этого не сделал.

Я бы никогда не захотел Елену такой.

Никогда.

***

— Она владеет «Лонгботтомс», — вот и все, что сказал Айзек, когда я спустился к завтраку примерно неделю спустя, сидя за столом и читая утреннюю газету.

Ее тявканье все еще было слышно, но это было тихое бормотание в глубине моего сознания. Терпимо теперь, когда она была счастлива.

— Ура ей, — сказал я.

Я сел за полный стол. Юрий приготовил яйца, бекон, тосты с джемом и что-то похожее на свежевыжатый апельсиновый сок.

Мисси уставилась на меня через стол.

— Что?

— Ты действительно настолько глуп? — спросила она.

— Мисси, — одновременно сказали Юрий и Айзек.

— Папа, Айзек, — сказала она в ответ. — Кто-то должен сказать ему.

Я прищурился.

— Сказать мне что?

— Какой же ты идиот. Послушай, ты мне нравишься, но ты собираешься оставаться здесь и прятаться до бесконечности? Это не тот Блейк Лиф, которого я знаю. Раньше ты боролся с тьмой. Теперь ты собираешься сдаться этому? И, по-видимому, я единственная, кто это видит. — Она многозначительно посмотрела на своего отца и брата и вышла из-за стола. Прежде чем дойти до лестницы, она обернулась и сказала: — Она не так уж плоха. Перестань дуться и ворчать, Блейк. Сражайся, чтобы жить.

— Я сражаюсь. Просто не так, как ты этого хочешь. И я не обязан перед тобой оправдываться. — Я тоже встал и протиснулся мимо нее.

— Это было необходимо? — спросил ее Юрий, когда я возвращался в комнату Айзека.

— Папа, он — Рубикон.

— И вот почему он сражается, Мисси, — крикнул Айзек.

Он не последовал за мной в комнату, и я захлопнул за собой дверь.

Она купила «Лонгботтомс»?

Это была одна из моих любимых тусовок, и она это знала. Возможно, она сделала это в качестве приманки.

Я должен был сыграть в свою игру. Она была далека от завершения.

Несколько часов спустя у Айзека зазвонил телефон.

Джимми хотел, чтобы мы сыграли на открытии нового «Лонгботтомс».

Я покачал головой.

Он улыбнулся и что-то сказал Джимми о том, что он пытается переубедить меня.

— Нет, — сказал я.

— Это хорошие деньги.

— Меня не волнует гребаная зарплата. Нет!

Он вздохнул.

— Извини, Джимми. Это «нет».

Я ни за что не ступлю ногой на вражескую территорию.

***

На следующий день я чувствовал себя несчастным. Все таблоиды бредили новым «Лонгботтомс» и тем, как принцесса ворвалась, чтобы спасти положение. Они сказали, что ей ни для чего не нужен ее дракон.

Мне должно было быть все равно, но они выставили меня трусом. Я не был трусом. Я всем докажу, что дент не был чем-то священным, как они думали. Это было рабство. Я разрушу его и освобожу всех драконов, попавших под его чары.

Джордж вернется.

Я был Альфой, и я должен был присматривать за ними. Освободить их.

Меня не волновало, приведет ли это к еще одной глупой войне.

У них не было ни единого шанса против Розового поцелуя.

Даже у нее.

Юрий и Мисси отправились на рыбалку с другой семьей оборотней. Они планировали отсутствовать весь уик-энд, поэтому Айзек пригласил группу к себе.

Мы джемовали, пили и веселились.

— Ты не собираешься возвращаться в Драконию? — спросил Айзек.

Он был в постели, а я — в гамаке. Все, кроме Тая и Мэтью, разошлись по домам, и мы сделали все возможное, чтобы прибраться.

— Это вражеская территория. Так что нет, — сказал я с усмешкой.

— Вражеская территория, — сказал он.

Я почувствовал запах травки и заметил, что Тай раскуривает один из косяков.

— Чувак! — Айзек накричал на него.

— Что? — спросил Тай. — Ты серьезно? Это просто травка.

Айзек свирепо уставился на него.

Тай поднял брови, глядя на меня, и я рассмеялся. Айзек стал трезвенником с тех пор, как я — выздоровевшим наркоманом.

— Давай, Айзек, — сказал я. — В память о старых временах?

— Вы двое — заноза в моей заднице, — сказал он, когда Тай протянул мне косяк.

— Это будет конец для вас двоих. Клянусь, — пробормотал Айзек.

— Это просто травка, — сказал я, передразнивая Тая.

— Трава никогда никого не убивала, — вмешался Мэтью.

Мы все рассмеялись, увидев выражение лица Айзека.

— Она все успокаивает, Айзек, — сказал я, выпуская дым в его сторону.

— Да, продолжай говорить себе это. — Он отмахнулся от дыма.

Я рассмеялся, когда гамак мягко раскачивался из стороны в сторону.

Травка притупила мой разум и ослабила напряжение Елены. Впервые за долгое время я настроился на волну.

Она была в доме Бекки. Бекки и Люсиль, ее мать, были там. Я тоже был удивлен, увидев там свою мать.

Они сидели в гостиной. Я узнал дом с того единственного раза, когда был там. Это было после Варбельской игры. Горан взял под контроль всех драконов и напал на Елену. Я был ошеломлен, потому что думал, что Елена могла Взойти, когда Солнечный Взрыв обрушил на нас свой огонь. Я должен был спасти ее той ночью. Если бы я этого не сделал, она бы Взошла.

Они красили ногти на ногах и мазали лица каким-то дерьмом, похожим на гуакамоле.

Фу, это было не по моей части.

Я почти отключился, когда Елена подумала о том, на что это было бы похоже, если бы ее мама была там. Она чувствовала себя обделенной.

Мне это нравилось.

Даже в окружении друзей она все равно чувствовала себя чужой. Не чувствовала себя как дома.

Она подумала о Джордже и Бекки и о том, как легко им было друг с другом.

«У него нет гребаного выбора. Сука».

«По