Предатель. Без шанса на счастье - Диана Ярина

— Так… Соф, прибери. Я за другим тортом быстро смотаюсь! — выкручивается Демид.

Гад! Больше всего его уход похож на бегство, а Лена избегает смотреть мне в глаза, пропускает вперед себя Макса. Я успею словить ее перед тем, как она проскользнула за сыном.

— Не смей портить День Рождения моей дочери! Тебе это с рук не сойдет…

— И в мыслях не было, ты чего, — хлопает ресницами наращенными и добавляет. — Кому сошло с рук успешно раздвинуть ноги перед чужим мужиком и поймать его на залет, так это тебе… Сестренка.

Я готова вцепиться этой сучке в волосы и за патлы ее оттаскать, плевать, что подумают гости. Но тут вмешивается мама, она Леночку любит очень, приветствует тепло, обнимает.

Мне было десять, когда мама снова вышла замуж. Отчим с его дочерью начали жить с нами, мама начала уделять чужой дочери больше внимания, чем мне. Я обижалась жутко, плакала, злилась, даже выговаривала маме за это. Она мне тогда объяснила, что просто Леночке не хватает материнского тепла, ведь ее мама ушла из жизни раньше, и нужно больше внимания и тепла, потому что у нее сложный период. Нужно делать все, чтобы она не чувствовала в нашей семье чужой, и я начала носить Лене свои любимые игрушки, сладости… Она в ту пору уже игрушками не играла, а интересовалась косметикой и модными журналами, в силу того, что была старше, мои подарки принимала. Но принимала со снисхождением…

Теперь я это понимаю. Или слишком зла.

Еще и кто-то увидел, что она пришла. С сынишкой…

Выставить бы ее за дверь, и все!

Но скандалить на Дне Рождении дочери не хочется, и Демид… свалил.

Мне приходится выбрасывать торт, едва не плача от обиды: такой красивый, вкусный торт! Знаю хозяйку сети кондитерских, она иногда сама появляется, чтобы обслужить посетителей: очень милая, приветливая девушка, зовут Катерина. Столько труда насмарку…

— Вот, купил другой, — появляется Демид, когда я выжимаю тряпку насухо.

— В магазине на углу? Трехдневной давности?

— Ты чего злая такая? — удивляется.

Я выпрямляюсь с тряпкой в руке.

— А ты пригласи Лену. На минутку. Устроим очную ставку. Она утверждает, что Макс — твой сын.

Хотела бы, чтобы муж в ответ на это громко расхохотался, но его глаза темнеют, лицо становится каменным.

Друзья, буду рада вашим отзывам в комментарии, очень жду!

Глава 3

Она

— Соф…

— Что? — выдыхаю. — Это правда, да? Черт побери, Демид! Как ты мог?

Рассердившись, я стучу кулачками по его груди.

— Скотина! Подлец!

— Соф… Со-о-офа! Успокойся!

Демид жестко встряхивает меня за плечи и прижимает к себе, втискивает лицом в грудную клетку так, что мне становится нечем дышать. Слышу, как безумно быстро колотится сердце мужа.

Поймали с поличным!

Боже…

Как давно он с ней?!

И ходит ли?

Обеспечивает?!

Как…

В голове не укладывается. Ни Лена, ни Демид… виду не подавали, что раньше у них было что-то.

Но теперь, с учетом новых обстоятельств я вспоминаю, как Демид задерживается на работе.

Внутри обжигает сомнениями: муж не на работе задерживается. Он у нее бывает. У нее и их общего сына!

А еще вот эти небольшие нюансы, когда я выбираю Евушке что-то в подарок из игрушек, Демид добавляет: «Максу тоже что-нибудь зацепи… Они с Евой почти ровесники!»

Ах, я дура слепая!

Я еще и гордилась тем, какой мой Демид щедрый, внимательный к моей сводной сестре, с ее неустроенной личной жизнью. Гордилась, что Демид не такой высокомерный, как его родители! А он не щедрый и не широкой души человек. Он просто своего сынишку игрушками и презентами баловать хотел, но выбирал не сам, а я, как лохушка на побегушках, еще и выбирала подарки ребенку мужа на стороне?!

Так, что ли?!

Да как у него совести хватило?!

Сердце Демида бьется как сумасшедшее. Он часто дышит и гладит меня по волосам.

— Соф, я тебя люблю. Слышишь? Ты и Ева — мое все.

Мы отсутствуем дольше, чем необходимо, и в коридор выплывает свекровь:

— София, Демид! — обращается строгим тоном. — Хватит обжиматься по темным углам. Смею напомнить, у вас дома гости.

— Ма, вернись за стол. Мы сейчас. Софи просто расстроилась, что торт был испорчен и пришлось взять другой.

Наверное, сейчас свекровь скажет что-то, вроде, хорошо воспитанная девушка из любой неловкой ситуации легко найдет достойный выход! Но вместо этого она говорит чопорно:

— Две минуты, Демид. В конце концов, с твоей стороны задерживаться в День Рождения дочери некрасиво. Не только перед гостями, но и к семье своей неуважение проявляешь! Не таким я тебя воспитывала…

Вот и Демиду прилетело.

— Ма, все хорошо. Сейчас придем! — отсылает жестче.

— Я займусь тортом, — морщится и добавляет. — Безвкусица…

Она покидает коридор, Демид разжимает объятия. Я резко хапаю воздух и отшатываюсь. У Демида безумно темные глаза, без капли просвета.

— Скажи, чтобы она ушла. Немедленно! — требую я, сложив руки под грудью. — Не хочу видеть здесь Лену!

— Сама подумай, как это будет выглядеть со стороны? Софа, давай не будем устраивать скандал и портить День Рождения дочери?

Смеюсь горько:

— Поздновато же ты спохватился, Демид. Твоя… не знаю даже, как назвать, уже испортила этот день! Она заявилась раньше и вывалила на меня всю эту грязь!

— Что?!

Демид мечет сердитый взгляд в сторону зала, сжимает челюсти.

— И ты бы об этом узнал, если бы отвечал на мои звонки! Но тебе нет никакого дела до меня, зато ее… — задыхаюсь от ревности и обиды. — Ее ты встретил при полном параде и сынишку на руках носишь, подлец!

— Софа. Давай без сцен? Поговорим, когда гостей не останется.

— Говорить ты будешь с Леной. После ужина собирай свои вещи и катись к ней…

Демид злится:

— Вот как? А ты ничего не перепутала? Это моя квартира.

Отшатываюсь:

— Что, уйти нам с Евой? Освободить место для Лены? Ведь именно об этом она и говорила сегодня!

— Соф, ты перегибаешь!

Я с сердитым видом возвращаюсь обратно. Гостям нужно сменить тарелки, салфетки, подлить напитки. Ни минуты покоя!

Пальцы подрагивают. Сердце отравлено горечью.

Я не могу смотреть в сторону Лены: выпендрилась, лохудра! Так приоделась и накрасилась, будто у ее Макса праздник, а плакалась, что денег не хватает, но платье дорогое и прическа сделана не своими руками!

Гадина лживая…

А Демид?

Он смотрит в сторону Лены, мрачно.

Лжец. Обманщик. Предатель!

Сколько он меня обманывает?

До родов девять месяцев, и теперь еще целый года.

Волосы от ужас на затылке шевелятся: почти два