Измена императора драконов. Месть злодейки - Настя Ильина

На секунду мне показалось, что в его глаза вернулась та презрительность, с которой он выплёвывал ужасные слова о том, что лишит меня титула императрицы и изгонит в холодный дворец. Однако Дамиан выдавил из себя натянутую улыбку: такую он обычно использовал на приёмах с неугодными послами.

- О чём ты? Кто сказал тебе такую чушь?

Супруг наклонился ближе, заглядывая мне в глаза с притворным беспокойством.

- Ты была без сознания несколько дней, любовь моя. В бреду называла меня предателем. Лекари говорили, что твоя магия нестабильна, что видения могут смешиваться с реальностью... - он тяжело вздохнул и провёл ладонью по моим волосам. Жест был таким привычным, таким родным, но слишком отвратительным, потому что я знала правду. - Возможно, тебе приснился дурной сон? Твоё состояние было критическим, организм ослаб... Такое случается.

Я смотрела на мужа и не верила ни единому слову.

Дурной сон?

Та боль была слишком реальной, она до сих пор оставалась со мной. Это не могло быть сном или видением. Я не сошла с ума.

Я медленно опустила взгляд на свою руку: на ладони всё ещё виднелись бледные полоски от ногтей. Неглубокие, но заметные. Они успели затянуться, но не исчезли полностью.

Это не было сном... Всё произошло на самом деле, но Дамиан почему-то решил обмануть меня. Он так обрадовался моей беременности? Но ведь леди Джанэр тоже ждала его наследника, и он не посмел бы отказаться от неё. Как планировал преподнести мне правду дальше?

Дамиан настороженно смотрел на меня, словно выжидал моей реакции, чтобы понять, как действовать дальше.

И тогда во мне что-то щёлкнуло.

Инстинкт самосохранения. Или, может быть, холодный расчёт, проснувшийся вместе с материнской магией? Я не знала. Но вдруг отчётливо поняла: сейчас не время раскрывать правду и устраивать разборки.

Дамиан сильнее меня. И я нуждалась в нём, чтобы защитить детей сейчас. Поэтому я должна была проглотить обиду, подыграть ему, притвориться, что поверила.

- Неужели... - я изобразила слабое замешательство, поднесла свободную руку к виску и поморщилась. - Неужели это, правда, был лишь кошмар?

Дамиан выдохнул так облегчённо, что я едва сдержала желание рассмеяться ему в лицо.

- Конечно, кошмар, - закивал он, вновь беря мою ладонь в свои руки и поднося к губам. - Ты - моя жена. Моя единственная. Я ни на кого тебя не променяю. Мне не нужна никакая другая женщина.

- Какой ужасный сон, - прошептала я, отводя взгляд к потолку. - Я видела тебя с ней... с дочерью советника...

- Эта выскочка всегда мечтала заполучить титул и стать, если не императрицей, то моей наложницей. Я бы никогда не посмотрел на неё, любимая...

Какой хороший шут!.. Дамиан притворялся искусно, что казалось, будто он поверил собственному бреду и считал себя преданным мужем.

- Мне нужно отдохнуть, - тихо сказала я, закрывая глаза. - Я очень устала.

- Конечно, любовь моя, - Дамиан поцеловал меня в лоб и отстранился. - Отдыхай. Я приду вечером.

Я услышала, как он поднялся, как зашелестела его одежда, а потом – глухие шаги. Вскоре дверь в лазарет закрылась, отрезая нас друг от друга. Только тогда я позволила себе снова открыть глаза.

Молоденькая целительница, рассказавшая мне о беременности, сейчас стояла в углу и тряслась мелкой дрожью. Её лицо было бледным, а взгляд - испуганным. Она явно слышала весь наш разговор.

- Подойди, - позвала я слабым голосом.

Девушка послушно шагнула вперёд.

- Скажи, - я посмотрела на неё в упор. - Покидала ли я вчера лечебницу?

Целительница замерла. Её губы задрожали, она перевела взгляд с меня на дверь, за которой только что скрылся император.

- Я... Ваше Величество...

- Отвечай, - с решимостью произнесла я. - Клянусь, тебе ничего не будет.

Девушка опустила голову, и этого жеста мне хватило, чтобы понять правду. Конечно, всё случилось на самом деле, но сейчас Дамиан решил перевернуть всё в свою пользу и заставить меня верить, что между нами ничего не изменилось.

Он был готов пойти на что угодно, только бы я поверила, что всё это было страшным сном. Дамиан испугался, что за его попытки лишить меня титула императрицы он понесёт наказание? Как только моя семья узнает, что я понесла пятерых наследников, а муж изменил мне... они могут поднять восстание. Наш род всегда был сильным. Император боялся великого командующего восточным гарнизоном. Он прекрасно знал, к чему всё приведёт, стоит мне пожаловаться отцу. Если раньше мог обвинить меня в том, что сама заслужила изгнания, так как оказалась пустой, то теперь... теперь у него не оставалось оправданий.

Но он не получит того, чего хочет.

Пусть даже не надеется.

Я не прощу его.

- Ваше Величество, - робко позвала целительница. - Ваше состояние... оно немного улучшилось. Но откладывать больше нельзя. Если мы не проведём обряд переноса душ в ближайшее время...

- Я знаю, - перебила я, закрывая глаза. – Можете начинать подготовку всего необходимого для проведения обряда.

Девушка поклонилась и вышла, оставляя меня одну. Для переноса душ мне потребуется помощь супруга, поэтому я должна была переступить через свою гордость и все обиды и на время сделать вид, что всё ещё безумно люблю его.

Приложив ладонь к своему ещё пока маленькому животу, я тихонечко прошептала:

- Потерпите, мои маленькие. Мама всё сделает правильно. А потом... потом я отомщу ему и заставлю посмотреть в глаза правде.

Вечером Дамиан вернулся.

Он принёс мои любимые сладости - цукаты из восточных фруктов, которые раньше добывал специально для меня. Теперь они стояли на столике у кровати, и их аромат казался мне приторно-лживым.

- Я распорядился приготовить твою любимую лапшу с морепродуктами, - сказал Дамиан, садясь на край кровати. В его глазах плескалась нежность, но больше она меня не трогала. - Ты должна есть, набираться сил. Ради меня. Ради нас.

Он попытался взять меня за руку.

- Ради детей, - поправила я тихо, убирая ладонь под одеяло.

Дамиан на секунду замер, но тут же улыбнулся - мягко, понимающе.

- И ради них, конечно. Ты самое дорогое, что у меня есть, моя госпожа.

Я смотрела на него. На этого человека, который ещё недавно сжёг все мосты, а теперь изображал любящего мужа. Он не