Сладостное отступление - Кэтрин Коултер

– Почему бы и нет! – воскликнул господин, поднимаясь на помост.

Джиана наконец поняла, зачем на помосте стояла кушетка. Клаудиа направилась к ней, кокетливо виляя бедрами, и улеглась на спину. Мужчина помахал залу рукой и задернул штору, висевшую у ложа.

Джиана отвернулась, ее подташнивало.

– Господа! – закричал покупатель. – Эта девица действительно невинна и вполне мне подходит. – Затем он заплатил хозяйке, а слуга собрал разбросанные вещи Клаудии. Покупатель с «обновкой» вышли в небольшую боковую дверь.

– Номер два! – выкрикнула синьора Лампони.

Девушка, стоящая рядом с Джианой, хихикнула и смело направилась к помосту.

Джиана отвернулась и без сил опустилась в кресло. Казалось, прошло всего несколько минут, как она услышала, что кто-то кричит:

– Номер четыре! У кого номер четыре? – спросила одна из девушек. – Давай быстрее, он же у тебя! Гости начинают терять терпение!

– Номер четыре! – в который уже раз выкрикнула синьора Лампони.

Кто– то взял Джиану под руки и поднял с кресла, а затем подтолкнул в сторону помоста. Она с трудом поднялась по ступенькам, не видя ничего вокруг.

– А-а, это та самая дикарка! – раздалось в зале.

– Посмотрите на нее, она настоящая хулиганка!

– Это Элен, – представила девушку синьора Лампони. – Француженка. Весьма недурна собой!

– До такой степени недурна, что того и гляди кому-нибудь глаза выцарапает! – закричал Сантело.

– Я покупаю ее! – объявил синьор Чипполо. – Тысяча лир.

– А кнута к ней не прилагается?! – раздалось из зала.

Джиана стояла, опустив глаза.

– Сними перчатку! – громко приказала ей хозяйка.

Джиана подняла голову и встретилась взглядом с Дэниелом. Она медленно стянула с руки перчатку.

Алекс, нахмурившись, наблюдал за нею. Знай он ее получше, он бы понял, что девушка оцепенела от страха.

– Триста долларов! – лениво выкрикнул он.

– Американец умеет приручать дикарок! – громко сказал кто-то.

Синьор Чипполо метнул на Алекса внимательный взгляд.

– Четыреста долларов! – предложил он.

– Снимай другую перчатку, дурья твоя голова! – – выругалась синьора Лампони.

Джиана уронила на пол вторую перчатку, с отчаянием взглянув на Дэниела.

– Пять сотен!

– Смотрите, а малютка-то застенчива!

– Да нет, просто хорошая актриса!

– Снимай платье! – взревела хозяйка. Господи, из-за этой дурочки ее репутация вот-вот будет испорчена!

Джиана медленно принялась расстегивать пуговицы, но ее руки не повиновались ей. Дэниел понимал ее состояние. Надо было что-то делать.

– Тысяча долларов! – объявил он новую ставку.

В зале повисла напряженная тишина. Алекс посмотрел на пожилого человека. «Старик ей в отцы годится», – подумал он, еще раз взглянув на помост. Девушка стояла, равнодушно опустив голову, как будто происходящее не имело к ней никакого отношения. Синьора Лампони уже собралась закончить торги.

– Две тысячи долларов! – услыхал Алекс собственный голос.

Дэниел опешил. Господи! Чего хочет этот чертов американец?

– Четыре тысячи! – спокойным голосом предложил он.

– Продано. Четыре тысячи долларов, – быстро промолвила хозяйка.

Дэниел поднялся со своего места, но Алекс опередил его. Подойдя к помосту, он спросил у Лампони:

– Синьора, если не ошибаюсь, покупатель должен сразу заплатить всю сумму?

Хозяйка беспомощно кивнула.

Алекс вытащил из кармана две тысячи долларов.

– Я хотел бы увидеть деньги этого господина – четыре тысячи, – вежливо попросил он.

– Вы считаете меня лгуном? – вызывающе спросил Дэниел.

– Нет, сэр. Просто я хочу удостовериться, что у вас с собой есть четыре тысячи.

Дэниел никогда не брал с собой больше пятисот долларов.

– Синьоре известно, что я всегда плачу по счетам, – сделал он последнюю попытку. – Я немедленно пошлю за деньгами.

– Но деньги надо внести сразу же по окончании торгов. Таковы правила, – настаивал Алекс.

– Это правда, – подтвердила хозяйка.

– Дядя, – едва слышно прошептала Джиана. Дэниел понял, что ему здесь больше нечего делать. Посмотрев на Джиану, он ободряюще улыбнулся ей.

– Девушка ваша, сэр, – сказал он американцу и, повернувшись, вышел из гостиной.

Американец купил ее!

Когда Алекс расплатился с синьорой Лампони, та спросила его:

– Хотите осмотреть ее, синьор?

– Боюсь, это будет нелегко сделать – ведь она одета, – ответил американец, посмотрев на Джиану. – Пожалуй, это необязательно. Подними перчатки, Элен, – велел он девушке, подойдя к ней.

Она не двинулась с места.

– Хорошо, тогда мы оставим их здесь, – сказал Алекс, взяв ее под руку.

– Номер пять! – быстро объявила хозяйка. Алекс почувствовал, что девушка упирается.

– Прекрати ломаться, крошка, а то я тебя быстро раздену прямо здесь. – Сказав это, Алекс вывел девушку в маленькую комнату, тускло освещенную газовым рожком. – Говорю тебе, ты переигрываешь, Элен или Молли. Ну и каково чувствовать себя самой дорогой девственницей Рима?

Джиана смотрела на него потемневшими от страха глазами. Американец был таким большим, страшным и считал ее шлюхой! " Где же дядя Дэниел? " – думала она.

– Отпустите меня, – умоляюще прошептала она.

– Не думаю, что я на это способен, малютка. Я не отпущу тебя до рассвета, а может, задержу и подольше. – Алекс грубо прижал девушку к себе, рванул кверху ее подбородок, а затем впился поцелуем в ее губы. Почувствовав, что она дрожит, он погладил ее по спине. Джиана хотела было опять попросить американца, чтобы он отпустил ее, но тут же ощутила, как его язык проник в ее рот. К своему ужасу, девушка поняла, что поцелуй доставляет ей огромное наслаждение.

Алекс решил, что дикарка сдалась и стал поднимать ее юбки, но тут Джиана начала бороться. Она вырывалась изо всех сил, колотила его своими маленькими кулачками в грудь, пыталась кусаться. Ее парик съехал набок. Алекс засмеялся и сорвал его.

– Ага, куколка, значит, волосы у тебя черные. Они очень красивые, зачем же ты их прячешь? Все равно я бы узнал это, раздев тебя.

– Вы получите свои деньги назад, – прокричала Джиана. – Клянусь! Это ошибка! Пожалуйста, отпустите меня.

Алекс зло прищурил глаза:

– Перестань говорить ерунду, моя кошечка! Я больше не собираюсь выслушивать твои глупости. – Он понизил голос, сам не понимая почему. – Я буду хорошо с тобой обращаться, не бойся. Ведь я же почувствовал, что ты отвечаешь на мой поцелуй. Ты получишь больше, гораздо больше удовольствия. – Затем его голос стал тверже: