Каждый второй уик-энд - Эбигейл Джонсон

– А как ведет себя тот, у кого есть девушка?

– Я не знаю. – Мы снова зашагали, и мои конечности двигались рывками, когда я пыталась скрыть, что земля у меня под ногами внезапно закачалась. Я держалась позади него, ступая в оставленные им следы, казавшиеся огромными для моих ножек. – А она знает обо мне? Что мы болтаемся вместе по семьдесят два часа два раза в месяц?

– Мы только недавно стали встречаться. Она знает, что я навещаю своего отца, но я не упоминал конкретно о тебе. Это… Эрика, девушка, с которой я работаю над школьным проектом.

Я вспомнила нашу странную переписку, когда он рассказал мне о ней. Он вел себя как-то не так, говорил уклончиво, а потом и вовсе перестал отвечать. Я думала, он торопится сесть за домашку, но, выходит, просто волновался перед встречей с девушкой. Я содрогнулась, и легким стало больно от глубокого вдоха.

– Теперь это будет выглядеть нелепо.

– Только если ты постараешься, чудачка. – Он попытался подтолкнуть меня локтем, но я рванула вперед, первой пробивая ногами снег.

Я действительно вела себя нелепо, но ничего не могла с собой поделать. Мой организм просто не знал, что делать с этой явно нежелательной информацией.

– Нет, это обязательно произойдет. Ты расскажешь ей об удивительной девушке, с которой проводишь свои выходные, она начнет ревновать, и тебе придется выбирать между нами, и, конечно же, ты выберешь ту, с кем целуешься, а не оторву, что запихивает снег за пояс твоих джинсов. – Адам не догадывался о том, что я на взводе, а не просто разыгрываю драму для пущего эффекта. Ну да, я слегка драматизировала, но мое сердце все еще чувствовало себя раненым.

– Это ее плюс и твой минус.

Сердце сжалось при мысли о том, что он целуется с ней.

– Как ее зовут, напомни?

– Эрика.

– Эрика. Когда будешь рассказывать ей обо мне, скажи, что я ее ненавижу. – Я повернулась и пошла задом наперед. – Не ее конкретно, а то, что она собой представляет.

Адам рассмеялся.

– Я уверен, что ей все равно.

– А я теперь уверена в том, что у тебя никогда раньше не было девушки. – Ей не могло быть все равно. Адам даже не был моим бойфрендом, а я уже чувствовала удушающую ревность к той, кто претендовал на то в нем, о чем я никогда и не думала. И вдруг это стало всем, о чем я отныне могла думать. – Эй, а как же наши фотографии? А твоя мама знает об Эрике? – Я снова остановилась, когда эта мысль пронеслась над остальными. – Ты заставляешь меня не очень хорошо думать о твоей маме. Вчера мы отправили ей нашу фотографию!

Кстати, очень милую. Мы установили таймер, а потом свесились вниз головой с моего дивана так, что наши головы оказались в нескольких дюймах от пола, а ноги согнутыми над спинкой. И вот теперь он все испортил. Я не могла заставить свои веки сомкнуться, и пульс наверняка зашкаливал, судя по тому, что меня била нервная дрожь.

Адам стоял совсем близко, поэтому я не преминула ткнуть его в грудь пальцем.

– А твоя мама не возражает, что у тебя подружка в каждом порту?

– Эй, ой. У тебя костлявый палец.

Я продолжала тыкать его в грудь.

– Отвечай на вопрос.

– Нет, она ничего не знает про Эрику. А теперь прекрати это. – Он отошел в сторону, иначе я бы истыкала его. Либо просто ударила. Но я не могла опуститься до этого, ведь он не сделал ничего плохого. Формально – нет. Ох, как я ненавидела формальность.

– Выходит, ты лжешь всем своим женщинам? – Я как будто играла с ним, но вроде бы и нет. Обычно ему нравились мои драматические выпады, и я чувствовала особенный прилив вдохновения. Ну, а что мне оставалось делать?

– Нет, но собираюсь начать. Слушай, а я тебе не рассказывал про девушку, которой у меня нет?

Я шумно выдохнула, что прозвучало обиженно, хотя мне хотелось выглядеть оскорбленной.

– И кто из нас чересчур чувствительный? Почему ты делаешь из мухи слона?

– Вовсе нет. – Хотя и да. Как он мог не понимать, что на самом деле это проблема? Разве для него это ерунда?

– Насколько я знаю, у тебя есть парень. – Он произнес это немного рассеянно, и его пристальный взгляд метнулся к моему лицу, как будто хотел засечь мою первую реакцию. От этого у меня еще сильнее сжалось сердце.

– Я бы тебе сразу сказала. Во всяком случае, что-то вроде: «Слушай, Адам, я знаю, что мы не целуемся и все такое, но у меня есть парень, с которым я целуюсь».

Его лицо полыхало огнем.

– Я правильно понял: ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

– Нет! Я просто говорю… – Жарко стало и моему лицу, и я отвернулась. Я сама не знала, что говорю, и впервые не могла сказать, краснеет он потому, что я смутила его, или потому, что ему стало стыдно за меня. – Я бы тебя предупредила.

– На случай, если я захочу тебя поцеловать?

Я вскинула руки.

– Во-первых, да. Но в основном – нет.

Краска начала сходить с лица Адама, но задержалась на его ушах. Еще одна вспышка ревности пронзила меня, когда я подумала о том, что Эрике это, наверное, тоже очень нравится.

– Я не знаю, что с этим делать.

– Ну, теперь это не имеет значения. Она уже существует.

– Это самый странный разговор из всех, что мы когда-либо вели.

– Скажи спасибо Эрике.

Адам

В субботу вечером, выходя из квартиры Джо, я наткнулся на отца в коридоре. Он чинил один из вечно мигающих светильников, предварительно обесточив сеть. Я поднял бровь, удивленно разглядывая пару фонариков, аккуратно разложенных на полу позади него.

– Пытаюсь не убить себя проводом под напряжением, – объяснил он, спускаясь с маленькой стремянки. – Уже поздно, но я хочу, чтобы к утру все было отремонтировано и заменено. – Он вытащил свой сотовый телефон и постучал по экрану. В динамике послышался голос Джереми.

– Готово?

– Да, – сказал отец. – Иди врубай выключатель для шестого этажа.

Цепочки ровных, ярких огоньков зажглись по обеим сторонам коридора. Папа усмехнулся.

– Получилось? – спросил Джереми.

– Один этаж готов, осталось еще пять. – Отец оглядел идеально работающие светильники и, нагнувшись, чтобы сложить стремянку и подхватить ящик с инструментами, обратился ко мне: – Нам бы не помешала твоя помощь. – Он старался не смотреть на меня. Не знаю, то ли не хотел видеть мое лицо в момент отказа, то ли думал, что, избегая визуального контакта, скорее получит от меня согласие. – Ладно, – сказал он, так и не дождавшись моего ответа. – Я дал тебе шанс поступить по-мужски, но если ты предпочитаешь отмалчиваться, как мальчишка, тогда я решу за тебя. – Он прошел мимо меня, как случайный прохожий на улице. – Бери фонари и жди меня на пятом этаже.