Гувернантка - Наталия Николаева

Я снова подошла к окну. Норман вихрем взлетел в седло, но, почему-то, отъезжать он не спешит. Он поднял голову и посмотрел на мое окно. Наши взгляды встретились. Он улыбнулся и словно прощаясь, поднял руку, поправляя шляпу. Я помахала ему на прощанье. «Ох, и конспиратор», – подумала я. На душе стало тепло. Норман думал обо мне, ведь он посмотрел на мое окно, словно знал, что я хотела выйти его проводить. Юноша еще раз бросил быстрый взгляд в мою сторону, помахал герцогине, развернул лошадь и поскакал по аллее к выходу. Только когда он скрылся из виду, я отошла от окна. С его отъездом день стал мрачнее. Солнце не так ярко светит, краски потускнели. Незаметно для меня, он стал частью моей жизни.

Я подошла к столу и посмотрела в маленькое зеркальце. Щечки разрумянились, в глазах светился огонек. Я так привыкла к его шуткам, разговорам, и как я буду сама без него. У меня все мысли только о нем. Взглянула на часы. Скоро занятие с Кэтти. Вот на занятии отвлекусь от мыслей о любимом человеке. Любимый. Да любимый. Так приятно осознавать, что у тебя есть любимый человек.

Я села на кровать, обхватив колени руками. Еще несколько месяцев назад, в монастыре, я даже и представить не могла, что полюблю. Конечно же, о семье и любимом муже, я всегда мечтала, даже мысленно рисовала домашний очаг. Но чтобы все так быстро случилось, даже не предполагала. Стоп, что случилось. Да – я влюбилась, да – мне интересно с этим человеком общаться, да – ему тоже приятно со мной говорить, но на этом все хорошее заканчивается. У него есть невеста, довольно прескверная особа. Она хороша собой, но с ужасным характером. И все же именно она его невеста, не я. Вот приедет Норман в отпуск, назначат дату свадьбы, и тогда уж точно прощай все мечты. Мечты так и останутся мечтами. Когда они поженятся, мне придется уйти. Молодые, скорее всего, будут жить в этом доме. Я не смогу видеть их счастливые лица. Не смогу открыто смотреть Эмилии в глаза. Хотя, она, может, и не смотрела бы на меня, много чести для простой гувернантки. Но все же видеть их вместе, я не смогу.

Я взглянула в окно. Солнце светило еще ярче. Я улыбнулась. Что за мрачные мысли на меня нахлынули. В монастыре, я тоже переживала раньше времени. Но все получалось лучше, чем я ожидала. Они еще не женаты. У меня отличная работа. Я влюблена. Солнце ярко светит. Все отлично.

Такими мыслями я ободрила себя, пришла в чувство. Поднялась с кровати, взяла учебники и, выйдя в коридор, направилась на занятие.

Войдя в комнату, я увидела Кэтти. Она сидела над учебником, и было видно, что она чем-то озабочена.

– Не пойму, – девочка говорила Сьюзан, – я все правильно делаю, а решить задачу не могу.

– Что же у тебя не получается? – спросила я.

– Мисс Анна, добрый день, – девочка вскочила и подошла ко мне, – задача по арифметике не получается. Я над ней думаю уже полчаса, а она не решается.

– Давай вместе посмотрим. Какая задача?

– Вот эта, – указав на задачу, Кэтти умостилась на стульчик, – Норман сегодня уехал в полк, – вдруг сказала она.

Я взглянула на нее. Отъезд брата взволновал Кэтти. Она очень дружна с братом, хотя у них приличная разница в возрасте. Девочка его сильно любит. И нерешенная задача отошла на второй план. Только зачем она мне говорит о брате?

– А вы знаете, что мне сказал Норман перед отъездом? – лукаво глядя на меня, произнесла девочка.

Сердце забилось. Неужели, он что-то рассказал Кэтти. Нет, он не мог.

– И что же такого, он тебе сказал?

– Сказал, чтобы я приглядывала за вами, чтобы вы никуда не уехали. А вы что, собрались от нас уехать? – испуганно смотрела на меня Кэтти, – я вас никуда не отпущу. И не отпустила бы, даже, если бы Норман меня не просил.

– Никуда я не уеду, – я обняла девочку. Она действительно привязалась ко мне. Да и я к ней тоже.

– А вы знаете, эта жаба, даже не вышла проводить Нормана, – со всем презрением, на которое только была способна десятилетняя девочка, сказала Кэтти.

– Так нельзя говорить, моя милая.

– Почему нельзя? Она не любит Нормана, это видят все. Почему она не оставит его в покое? Я не хочу, что бы у меня была такая тетя.

– Кэтти, если Эмилия выйдет замуж за Нормана, то она не будет твоей тетей, – засмеялась я.

– Все равно, Норман достоин лучшей жены. Мне не нравится Эмилия. Она вечно ходит надутая, как жаба. И со мной разговаривает так, словно я несмышленый ребенок. Мне уже десять лет.

Щеки Кэтти покраснели, она буквально выкрикивала слова. Ручки сжались в кулачки. Глядя на нее, я могла только удивляться, как маленький ребенок тонко чувствует натуру людей. Да и сравнение с жабой подходило Эмилии как нельзя лучше.

– Милая, осуждать людей нельзя, мы не имеем такого права. Давай лучше начнем наше занятие, – сказала я, открывая книгу по арифметике, – так какую задачу ты не смогла решить?

– Вот эту, про баржи.

– Сейчас разберем ее, и ты сама найдешь свою ошибку.

Дверь открылась и в комнату влетела Эмилия. Ее горничная семенила за ней следом с грустным видом.

– Я тебе сказала приготовить зеленое платье на завтрак! А ты какое взяла!? Я тебя спрашиваю!?

Эмилия словно взорвавшейся вулкан, выплескивала эмоции на голову бедной девушки, и абсолютно не замечала, что происходит вокруг. Вдруг она резко остановилась посредине комнаты, обвела ее взглядом.

– Снова перепутала двери. Ну почему же все двери в вашем доме так похожи?! – не обращаясь ни к кому лично, сказала Эмилия.

– Наша комната через две двери, – тихо проговорила горничная.

– Так куда ты меня привела!? Я что должна сама обо всем заботиться!? Ты думаешь, мне больше делать нечего, как запоминать, где наша комната!?

Девушка стояла, низко склонив голову. В ее глазах стояли слезы.

– Вы знаете, леди Эмилия, – неожиданно вмешалась в разговор Кэтти, – у нас на заднем дворе есть курятник…

– Причем здесь курятник, – раздраженно махнула рукой Эмилия в сторону девочки.

– Так вот, куры там сами запоминают, куда надо заходить, и провожатого у них нет. А вы, что хуже курицы, запомнить дорогу не можете? – язвительно сказала Кэтти.

Эмилия вспыхнула, и затряслась еще сильнее.

– Какая гувернантка, такой и ребенок. Неудивительно, такая хамка только хамству может учить детей.

– Извините, леди Эмилия, но я попрошу вас выйти и не мешать нашим занятиям, – с трудом сдержалась я, чтобы не нахамить в ответ.

– Как ты со мной разговариваешь, – не унималась Эмилия, – или ты думаешь, что если тебе Норман подарил хвост лисы, так тебе теперь все можно!? Пойди, попроси, пусть и накидку тебе подарит, нищенка, наверняка у тебя ее нет.

– Леди Эмилия, уймитесь, – сказала я тихо, уже еле сдерживаясь.

– Она еще и танцевать на балу вышла! Как тебе такое только в голову взбрело, танцевать среди знатных людей.