Итальянская элегия - Мелани Милберн

– Он любит тебя, Анна. Зачем же, по-твоему, он приехал?

– Он считает, что Сэмми – твой сын, – горестно сказала она. – Мы… предохранялись, поэтому он решил, как и я, что Сэмми был зачат той самой ночью.

– Сэмми – совершенно точно сын Лючио. Стоит лишь посмотреть на него, и это сразу видно.

У Анны все внутри оборвалось. Как она может сказать Лючио о его отцовстве, если Карло просит ее молчать?

– Я не знаю, что мне делать… – Она нервно теребила руки. – Мне кажется, неправильно не говорить ему.

– Анна, прошу тебя. Милана всего через несколько недель должна родить. Я умоляю тебя не рассказывать о моем грешном прошлом. Это убьет ее.

– А как же я? – Слезы брызнули из ее глаз. – Неужели я должна жить с позорным пятном всю свою жизнь?

– Ты не сделала ничего плохого.

– Лючио считает, что сделала.

– Анна… я поступил ужасно. Но когда-нибудь ты, возможно, посчитаешь мой поступок выходкой молодости.

– Твоя выходка обернулась несчастьем для меня!

– Мы не в силах изменить прошлое. Лючио вернул тебя, и вы можете теперь заново строить свою жизнь.

– Лючио собирается расторгнуть наш брак, как только мы вернемся в Австралию.

Карло остолбенел.

– Он не сделает этого. Он слишком сильно любит тебя.

– Ты что, слепой? – закричала Анна. – Разве ты не видишь, как он смотрит на меня? Он ненавидит воздух, которым я дышу. Все это видят.

– Анна, прошу, подожди хотя бы эти несколько недель, – умоляюще произнес Карло. – Когда Милана родит ребенка, все может измениться.

– Как ты можешь просить меня о таком? – Анна вытерла катившиеся градом слезы. – После того, что натворил четыре года назад?

– Я осознаю, что наделал, и раскаиваюсь в этом, – сказал Карло. – Но если ты расскажешь Лючио правду, это разрушит нашу семью. Моя мама никогда не оправится от стыда. Это разобьет ей сердце.

– Тебе следовало думать об этом, когда ты подливал отраву мне в вино, – выпалила Анна. – Кстати, а что ты туда подмешал? Я ничего не помню о той ночи, значит, это было что-то сильнодействующее. Между прочим, ты здорово рисковал, я ведь могла дать аллергическую реакцию и умереть.

– Это было успокоительное, которое вызывает кратковременную потерю памяти. Я дал тебе небольшую дозу.

– Спасибо за заботу, – с сарказмом произнесла Анна. – Но если ты еще не сообразил, я уже была беременна, когда ты угостил меня тем пойлом. Естественно, я тогда этого не знала. Ты подверг риску не только меня, но и моего ребенка.

Лицо Карло стало серым.

– Я очень сожалею, Анна.

– Сожалею – совершенно бесполезное слово, – сказала Анна горько. – Его очень легко произнести…

– Я не могу допустить, чтобы Лючио узнал об этом. Только не сейчас. Слишком многое поставлено на карту.

– Как же ты похож на своего брата, – сказала Анна с презрением. – Ты видишь все только со своей колокольни. Тебя волнует только одно – что правда выплывет наружу. А ведь я имею право на то, чтобы смыть с себя позорное пятно.

– Я понимаю, тебе трудно…

– Трудно? – Анна вскочила на ноги и двинулась на него. – Ты знаешь, кто ты, Карло? Ты трус. Почему бы тебе не отправиться сейчас к Лючио и не рассказать ему всю правду? Будь мужчиной в конце концов! Он должен знать. Он имеет право знать.

Дверь спальни распахнулась. Анна повернулась, и ее глаза расширились от ужаса при виде стоявшего на пороге комнаты разгневанного Лючио.

– Что я имею право знать, Анна? – спросил он с металлом в голосе.

Потеряв дар речи, Анна смотрела на него. Она пыталась понять, что он мог услышать из их разговора и слышал ли что-то вообще? Лючио перевел взгляд на брата.

– Карло? – Темные глаза сверкнули с вызовом. – Соизволь объяснить, почему ты оказался в спальне моей жены!

– Я… я уже собирался уходить.

Карло сделал нетвердый шаг в сторону двери.

– Карло! – в отчаянии закричала Анна. – Подожди!

Лючио пронзил ее тяжелым взглядом.

– До чего же трогательно, cara! Прошло столько времени, а ты по-прежнему верна своему любовнику.

– Прости, Анна, – пробормотал Карло с порога и, прежде чем она успела его остановить, выскользнул из комнаты и закрыл за собой дверь.

Повисло тяжкое молчание.

Анна попыталась собраться с мыслями и найти нужные слова. Как бы ей ни хотелось рассказать Лючио правду, она понимала, что пока он не услышит это из уст своего брата, он все равно не поверит.

– Зачем Карло явился сюда? – потребовал ответа Лючио.

– Он хотел извиниться за… за то, что сделал фотографии.

Анне показалось, что она нашла удачный ответ, близкий к правде. Может быть, не совсем подходящий, но мысль о беременной Милане не выходила у нее из головы.

– О чем еще вы говорили?

– Ни о чем. – Анна отвела глаза.

– Я слышал, как ты говорила Карло, что я имею право знать что-то, – сказал Лючио после тягостной паузы. – Не будешь ли ты добра просветить меня и сказать, что именно мне следует знать?

– Он сказал, что… – Анна прерывисто вздохнула, – Сэмми, безусловно, твой сын.

Лючио недоверчиво присвистнул.

– Сэмми мог бы быть моим сыном в одном-единственном случае, если…

– Средства предохранения часто оказываются ненадежными, – сказала Анна. – Я знаю точно, что Сэмми – твой сын, как бы ты ни отрицал это.

– Даже если анализ подтвердит мое отцовство, это не изменит того факта, что ты спала с моим братом.

– Я оказалась в постели твоего брата, это правда, но я не спала с ним.

– Ах да, потеря памяти. Такой удобный способ снять с себя вину, сделав вид, что ничего не произошло.

Анна сжала кулаки.

– Почему ты не потребуешь у своего братца отчета за ту ночь? Почему не потребуешь, чтобы он рассказал тебе, что произошло на самом деле?

– Я уже слышал отчет Карло о той ночи.

– Спроси еще раз.

– В этом нет необходимости. То, что ты виновата, я увидел на твоем лице, как только распахнул дверь во время вашего любовного свидания.

– Карло сам явился ко мне! – закричала она. – Я не желаю иметь с ним ничего общего. Этот жалкий трус считает, что его извинение позволит ему выйти сухим из воды, а я так и буду продолжать терпеть последствия его…

– Чего? Договаривай! – нахмурился Лючио.

– Ничего. – Анна отвернулась. – Я не хочу больше это обсуждать.