Лучший друг старшего брата - Николь Келлер

— Роберт — взрослый мальчик, все понимает. Ну, и я в прошлый раз ему все доходчиво объяснил. Твоему брату придется смириться с тем, что у его сестренки появился мужчина, — Тимур особенно сильно втягивает кожу в том месте, где колотится пульс, и я снова пытаюсь вырваться.

— Тимур! Перестань, это уже дикость!

— Зато в следующий раз не будешь меня провоцировать, да, Эмма? Тем откровенным коротким платьем и танцами на грани с незнакомым мужиком в клубе, — Тимур едва ли не рычит, и я чувствую, что еще немного, и его самоконтроль опять полетит в задницу.

— Я уже все объяснила! — возмущаюсь, но это чувство сменяет тревога, когда чувствую, как Тимур тянет вниз простынь, в которую я все еще замотана. — Что ты делаешь? Я же сказала, что не сегодня…

— Тшшш, успокойся, девочка, — Кадыров мягко, но настойчиво вырывает у меня из рук простынь, и она оседает облаком к моим ногам, оставляя меня совсем беззащитной перед ним. — Я же обещал, что не трону. Хоть и очень хочется. Крышу от тебя рвет, пипец… Никогда такого не было…

— Вообще-то ты был не рад…

— Ты не так все поняла. Я разозлился на тебя. За то, что промолчала. За то, что сделал тебе больно. Ведь если бы я знал, все было бы по-другому, — Тимур нежно целует меня в плечо, отчего мое сердечко замирает и тонет в океане любви и нежности к этому мужчине.

Глупо скрывать, что я люблю Тимура. И влюбилась, наверно, в ту самую зимнюю ночь, когда он поймал меня на ступенях ресторана. Эта химия между нами возникла сразу, с первого взгляда, с первого касания. А теперь я только убедилась в своих чувствах. И обязательно признаюсь в них Тимуру, но чуть позже. Потому что между нами все… так шатко. Не хочется портить такие нежные и горячие моменты неловкими воспоминаниями.

— Что ты делаешь?! — вскрикиваю, когда Тимур подхватывает меня на руки и выносит из спальни.

— Ты, кажется, душ хотела принять? — Кадыров загадочно и криво улыбается краешком губ, коротко целуя в уголок рта. Его действие тут же отзывается тянущими и приятными ощущениями внизу живота, но я гоню от себя прочь мысли подобного рода.

— Хотела, но…

— Вот и идем. Вместе быстрее. Ничего не будет, — который раз повторяет Тимур, успокаивая. — Просто душ.

И все действительно так: мы совместно принимаем душ, Тимур вытаскивает меня из душевой кабины, вытирает большим полотенцем и накидывает на плечи халат.

— Не хочешь кофе? Я все равно не смогу уснуть.

— Кофе нет, а вот перекусить не отказался бы. В самолете всякой хренью кормили, а поужинать я не успел.

На кухне я быстренько сооружаю бутерброды из всего, что есть в холодильнике, жарю яичницу и все же варю две кружки кофе. Все это время Тимур не сводит с меня глаз, упершись бедрами в подоконник, и вытянув длинные ноги.

Я протягиваю ему тарелку с едой, а он ставит ее на подоконник и мягко притягивает в кольцо своих рук, крепко обнимая и не сводя с меня глаз.

— Мне сегодня нужно будет в офис — завалы разгрести, а вечером важная встреча, пойдешь со мной?

Я замираю, не сводя глаз с Тимура. Он по-прежнему «без маски», открыт и весь, как на ладони. И по его глазам, по тому, как он внимательно изучает меня и крепко обнимает, понимаю, что мой ответ очень важен для него.

— Отменить ее не получится, вопрос очень важный, касается работы. Но и тебя отпускать не хочется. Мало ли, что ты надумаешь себе за это время.

Это что, только что властный и жесткий Тимур Кадыров почти прямым текстом говорит мне, что боится потерять?! Так?

— Пойду, — прикрываю рот ладонью, но зевок спрятать не получается. Тимур тут же без всяких слов подхватывает меня на руки.

— Пойдем спать. Нам надо отдохнуть. Особенно тебе. Ведь силы тебе в ближайшем будущем, ох, как понадобятся…