Лучший друг старшего брата - Николь Келлер

Эмма

Волшебство момента рассеивается, и реальность обрушивается на меня со всей мощью. Эйфория улетучивается, стыд и смущение накрывают меня с головой. И я чувствую, как краска заливает меня с головы до пят, когда вижу пятна крови на простыне.

Заворачиваюсь в простынь и осторожно встаю с кровати, даже не глядя в сторону Тимура, который по-прежнему стоит ко мне спиной. Между ног все горит, напоминая, что произошедшее — реальность, а не плод моей бурной фантазии.

Но я не успеваю сделать и двух шагов в сторону двери, как оказываюсь прижата к горячему и сильному телу.

— Прости, Эмма. Не обижайся на меня, — хрипло шепчет Кадыров, крепко, но бережно обнимая меня за талию двумя руками. — Я… растерялся.

— Ты и растерялся?! — насмешка вылетает сама собой. Но я перестаю улыбаться, стоит только рукам Тимура скользнуть выше, а губам прикусить мочку моего уха. Неконтролируемый стон вырывается сам собой, а я сильнее вжимаюсь в Тимура. Но тут же испуганно пытаюсь отпрянуть, почувствовав попкой кое-что твердое. Еще один раунд сегодня я точно не выдержу, внизу все огнем горит, все же Тимур впечатляет и там.

— Тшшш, — шепчет, правильно считав мою реакцию. — Сегодня больше ничего не будет, тебе нельзя. Не бойся, Эмма, я не причиню тебе боли.

Хмыкаю, ничего не отвечая.

— Я же говорю, растерялся. Давно не попадались девственницы. Не ожидал. Да и ты, засранка, промолчала…

— А ты дал мне возможность вставить хоть слово? — вопросительно вздергиваю бровь, оборачиваясь к Кадырову и встречаясь с его темными глазами, в которых до сих пор бушует пламя. — Приперся посреди ночи, набросился, как маньяк, как будто у тебя давно…

— У меня давно никого не было, Эмма, — перебивает Тимур, испепеляя меня и обнимая сильнее.

— Что?..

— С тех самых пор, как увидел тебя в кабинете Роберта, что-то перемкнуло во мне. Не могу с другими. Не интересуют. А к тебе тянет, как магнитом.

От откровения Кадырова теряю дар речи. Я даже в самых смелых снах и фантазиях не могла представить, что Тимур произнесет нечто подобное, учитывая его вечный контроль над эмоциям. Это же… практически признание в чувствах! Что это, если не оно?

— Никого? А Айлин…

— Никого, — подчеркивает Тимур, продолжая хаотично гладить мое тело. — Тем более, с Айлин.

Я блаженно прикрываю глаза, глупо и счастливо улыбаясь. Откидываю голову на плечо Тимуру, наслаждаясь теми запредельными ощущениями, которые дарят его сильные руки. Надежность. Защищенность. Нежность. И страсть.

Я определенно занесу этот момент в копилку воспоминаний о Кадырове. Потому что сейчас он — настоящий. Страстный, с горящими глазами, отключивший к чертям свой хваленый контроль. Мужчина, которому не чужды ревность, помутнение рассудка и желание обладать женщиной.

И, кажется, мой мужчина снова отключает голову и выпускает на волю свои желания — Тимур вновь начинает целовать мою шею, слегка прикусывая места поцелуев и втягивая кожу.

— Перестань, ты засосов наставишь. И вообще мне надо в душ, — смущенно добавляю, все еще ощущая дискомфорт внизу живота.

— И что? Имеешь что-то против того, что кто-то увидит, что у тебя есть мужчина? Только завидовать будут.

— Например, Роберт, да? — со смешком добавляю, пытаясь мягко выбраться из стальных объятий. Но куда там! Тимур вцепился в меня, как хищник в свою жертву, и не оставляет мне ни единого шанса на побег.