Лучший друг старшего брата - Николь Келлер

Эмма

Растерянно хлопаю глазами.

— Что значит «после всего»? О чем вы?

Давид еще раз, более внимательно, пробегается по мне глазами и озадаченно хмурится. Меня настораживает его поведение. И вообще пугает этот мужчина. Особенно исходящие от него власть и сила. От Тимура тоже исходит подобная энергетика, но я подсознательно знаю, что он не сделает мне ничего плохого. А вот от Давида можно ожидать всего, что угодно. Очень жесткий и опасный человек.

— Тимур тебе не рассказывал?

— Не рассказывал что?

— Тогда и я не могу сказать. Это не мое дело. Но скажу так, что если он взял тебя сюда, на эту встречу, то ты многое для него значишь. Очень многое.

Слова Давида теплом разливаются в груди. Все это время я была очень не уверена в себе — ведь так быстро все закрутилось, Тимур ни разу прямым текстом не сказал о чувствах, да и все же он очень сложный человек… Это первые мои отношения с мужчиной, который к тому же намного старше меня, и я очень боюсь ошибиться. До дрожи боюсь потерять Тимура. Потому что, кажется, без него теперь точно не смогу…

— Погоди, — неожиданно Давид тянет ко мне руку и заправляет за ухо выпавший локон.

Тут же отшатываюсь от него назад, едва сдержавшись от того, чтобы не ударить.

— Ты что творишь?! — от ярости, клокочущей в венах, резко перехожу на «ты».

— Проверяю одну теорию.

— Идиот!

С бешено колотящимся сердцем оборачиваюсь и смотрю на Кадырова. Дверь ВИП-комнаты приоткрыта, и я могу увидеть, как он с кем-то разговаривает на повышенных тонах, расхаживая по коридору. Говорит жестко, порывисто и зло. Не хотелось бы быть его подчиненной.

Он встречается со мной взглядом, на миг его глаза теплеют, но тут же прищуриваются, и Тимур что-то рычит в трубку.

За спиной хмыкает Давид, привлекая мое внимание.

— Чем дальше, тем все интересней, все забавней…

— Ты о чем?

— О том, что мой друг дико тебя ревнует в этот момент. Бесится, вот и орет на кого-то. Ты не знала, что Тим — жуткий ревнивец и собственник?

— Не похоже, что он ревнует. Он занят, у него очень много работы, — снова поворачиваюсь и смотрю на Тимура, и опять натыкаюсь на стальной ледяной взгляд.

— Поверь, не был бы я его другом, меня бы уже выносила отсюда охрана. А, учитывая, что он пришел с девушкой впервые за очень много лет… Я — покойник.

Я злюсь на Давида. Он говорит какими-то загадками, намекая на прошлое Кадырова и какую-то личную тайну, но при этом не дает и намека, в какую сторону мне думать.

Но я не успеваю задать ему ни одного вопроса, как Тимур оказывается сзади и кладет ладони мне на плечи, ощутимо сдавливая. Настолько, что, уверена, завтра утром там будут синяки.

Действительно так ревнует?!

— Слава не приедет?

— Не знаю, — пожимает плечами Давид, — час назад писал, что какой-то головняк в офисе, задерживается. Больше не звонил.

— Ясно. Сегодня у меня нет времени его ждать. Передай, пусть наберет.

— Договорились.

Мужчины обмениваются рукопожатиями, Тимур кладет ладонь мне на талию, притягивая к себе и буквально вдавливая ладонь в мое тело. Я ахаю от силы, и Кадыров немного ослабляет хватку, но все равно уверенно и крепко держит меня рядом.

— На свадьбу-то позовете? — летит насмешливое нам в спину.

Тимур, недолго думая, рявкает и отправляет Давида по анатомическому адресу, тянет меня за собой и с силой хлопает дверью ВИП-комнаты.

Мы молча идем на парковку, и Тимур помогает мне сесть на пассажирское кресло. Также молча обходит автомобиль и садится, но не спешит трогаться.

— Ты злишься, — осторожно замечаю, глядя, как он сжимает с силой руль. — Поверь, я не сделала ничего…

— Не на тебя, девочка.

— Кто такой этот Давид? И почему он себе позволяет так себя вести? Он меня пугает.

Тимур смотрит строго вперед через лобовое стекло и не торопится отвечать.

— Давид — чеченец, он многих пугает. Он и Слава — его сегодня не было — не только мой партнер по бизнесу, но и моя семья.