Сбежавшая невеста - Робин Доналд

Дженифер лежала на полу в гостиной, положив голову на Алису. Алиса была не только хорошей подушкой, но и отличным слушателем.

— Полицейский детектив, — сказала она собаке. — Что может быть хуже этого?

Дженифер не знала, кого ей больше бояться — Ника или полицию. Попасть в руки к ним обоим было бы одинаково ужасно. Если полицейские опознают ее, то наверняка арестуют за то, что она украла деньги и драгоценности, о которых заявлял Ник. Ее вещи обыщут и найдут их — и тогда попробуй докажи, что ты не воровка. В конце концов, они могут сообщить Нику, что пропавшая женщина — вместе с деньгами и драгоценностями — обнаружена.

Она попыталась обыграть другой вариант. Может, ей лучше пойти в полицию и во всем признаться? Рассказать, что она слышала и видела, и объяснить, почему скрывалась. Но захотят ли они искать тело Барбары Ноубл? Сколько еще Ник будет водить их за нос, делая вид, что она за границей?

Но… вдруг они займутся поисками Барбары и обнаружат, что она ивправду пропала? Что ее тела нигде нет? Сделают ли они все от них зависящее, чтобы обеспечить безопасность Дженифер? Безопасность… чтобы она могла свидетельствовать в суде против Ника? О боже, такой расклад еще опасней.

Она перевернулась на живот, зарылась лицом в мягкой шерсти Алисы и застонала. Алиса громко зевнула и перекатилась на спину, подставив Дженифер живот, чтобы она его почесала.

— Куда ни кинь, везде клин.

Дженифер села и, глубоко задумавшись, машинально почесала брюхо Алисы. Алиса медленно поднялась, наклонилась вперед и нежно лизнула Дженифер в щеку, отчего она рассмеялась.

— Неужели у меня на щеке остался маленький кусочек корнуоллской курицы? — Дженифер погладила собаку. — Я немного тревожусь о том, что из всего этого выйдет, но я не жалуюсь, — сказала она Алисе. — Я справилась со всеми трудностями. А ты и вправду самая лучшая соседка по комнате из тех, что у меня были! — Она снова погладила Алису и решила — пусть все идет своим чередом. Надо жить одним днем. — Ну, пойдем спать, подруга. Полчетвертого — это очень рано.

Ровно в пять утра Дженифер открыла дверь закусочной и услышала всхлипывания и сетования на испанском языке. За стойкой возле гриля на табурете сидела Сильвия, мать Хедды. Она ругалась и жаловалась на свою жизнь, но ее причитания приглушал пакет со льдом, который она прижимала к носу. На ней было короткое черное платье официантки и черные сетчатые чулки, разорванные на одном колене, из которого сочилась кровь. На ногах — босоножки на высоком каблуке, но волосы выглядели так, как будто она скатилась с горы.

— Что случилось?

— О боже, толькоее здесь не хватало, — с досадой сказала Сильвия.

— Ради бога, Сильвия, неужели я должен просить ее подождать на улице, пока ты будешь оправдывать какого‑то сукина сына, которого привела к себе домой из бара? И уже, наверное, в сотый раз? — спросил Баз.

— Это не ее дело, черт побери!

Дженифер подошла поближе и спросила:

— Он васбил! По лицу?

Сильвия убрала пакет со льдом, и Дженифер ахнула. Вероятно, нос у Сильвии был сломан, а под обоими глазами чернели огромные кровоподтеки. И еще она чувствовала запах алкоголя. Сильвия была пьяна.

— Он ни в чем не виноват, — произнесла она, икнув.

— Значит, это вы ударилисебя по лицу? — спросила Дженифер.

— Очень смешно.

Дженифер надела фартук.

— Я не собиралась смеяться над вами. Где дети?

— Я еще не была дома. Они ничего не знают.

— Слава богу, — сказала Дженифер. — Вы не должны подвергать их опасности.

— Не твое дело!

— Она права. Я позову полицию, — сказал Баз.

— Только попробуй, и ты узнаешь, как плохо будет моим детям. Поверь мне, я никогда не подпущу к ним этого подонка.

— Ну что ж, это уже кое‑что, — сказала Дженифер, представив себе еще один ночной визит Хедды, пока Сильвия будет «развлекаться».

— Я первая его ударила, — заявила та.

— Es probable verdad. Estupido.

— Что? — спросила Дженифер.

— Вполне может быть, — перевел Адольфо. — Глупые люди. Совсем себя не уважают.

— Почему ты позволяешь ему так со мной разговаривать? — спросила Сильвия База.

— Потому что ясогласен с ним! Глупые люди. Не уважаете себя.

Из аллеи позади закусочной раздался вопль мужчины:

— Сильвия! Сильвия!

— Ho Dios. Aqui hay problemas. — Он посмотрел на Дженифер. — Большая беда.