Сбежавшая невеста - Робин Доналд

— Я не шучу.

— Так вот почему Баз ищет Хедду. У Сильвии не совсем в порядке психика.

— Это еще мягко сказано.

— Ты, должно быть, думаешь, что наш город — самое дикое место на свете.

— Ха. Если бы я была нормальным человеком, я, может быть, так и подумала бы. Но если бы ты знал, в каких условиях я выросла… Впрочем, забудем об этом. Это было как привет из прошлого.

— Мне горько это слышать.

— А мне горько, что я так жила. Но ведь у меня теперь все в порядке, правда? За исключением замедленной реакции.

— Да. Тебе надо потренироваться, как уходить от ударов.

На полпути к дому он взял ее за руку. Она резко остановилась и с удивлением посмотрела на него.

— Я очень люблю обманывать избитых женщин, — сказал Алекс и потянул ее за собой, всю оставшуюся дорогу не выпуская ее руку из своей.

Дженифер уж и не помнила, когда ее последний раз держали за руку. Когда она была старшеклассницей? О, у нее было много мужчин, очень сексуальных, но никто из них не провожал ее домой, держа за руку. Как давно и как далеко это было! Всего один раз они шли взявшись за руки с тем парнем‑старшеклассником, в которого она влюбилась, а когда он бросил ее, поклялась, что больше никого не полюбит. С той поры Дженифер всегда сама решала, какими будут ее отношения с мужчинами. Она могла физически и умственно подстраиваться под очередного любовника, но эмоционально была совершенно недоступна.

Держа Алекса за руку, она вспомнила, что значит чувствовать себя невинной и влюбленной. Это чувство настигает тебя и полностью подчиняет себе. Но Дженифер надеялась, что просто вспоминает эти ощущения влюбленности, а не испытывает их на самом деле.

Когда они дошли до ее дома, Алекс вошел вместе с ней. Он довел девушку до кровати, взбил две подушки и положил их одну на другую так, чтобы ее голова находилась повыше. Затем приготовил новый пакет со льдом и принес ей две таблетки аспирина. Алиса сразу же подошла к Дженифер, положила голову на ее живот, и девушка сразу ощутила тепло и поддержку.

Алекс сел на кофейный столик, положив локти на колени, и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Ты, наверное, действительно чего‑то очень боишься, раз отказалась от осмотра врачей.

Дженифер взглянула на него. Он говорил с такой искренностью! С такой добротой.

— Все будет хорошо. Базу не надо было вызывать их.

— Он должен был вызвать полицию.

Одну из его бровей пересекал маленький шрам. На подбородке у него она заметила совсем маленькую, еле видную из‑за щетины ямочку. Алекс, наверное, знал, насколько он красив, подумала Дженифер. И наверное, разбил много сердец. Дженифер была рада, что на нее эта красота не действует.

— Он ее и вызвал.

— Я имею в виду полицию Боулдер‑Сити. Тех двоих надо было отправить в тюрьму. Доказывать их вину не обязательно. Если они подрались, то один из них должен быть арестован. Или оба. Сильвии не помешало бы провести ночь в участке. Но Баз боится, что служба опеки отберет у нее Хедду и ее братца… И все‑таки…

Дженифер почувствовала, что сейчас разрыдается.

— Все в порядке, — сказала она, но так тихо, что он с трудом услышал ее.

— Итак. — Он дотронулся до ее неповрежденной щеки. — Ты знаешь, что я — офицер полиции?

— Да. Роза сказала.

— А. Конечно. Девочки очень гордятся тем, что у них есть свой собственный полицейский, который выносит им мусор и ухаживает за двором. Но разве Луиза не сказала тебе об этом, когда приглашала пожить у нее?

Дженифер отрицательно покачала головой:

— Откровенно говоря, для меня это оказалось большой неожиданностью.

— Это я попросил их не распространяться об этом — не люблю приносить домой свою работу. — Он пожал плечами. — Она, наверное, подумала, что ты сбежишь, если узнаешь об этом.

— Я? Сбегу?

— Для этого нет абсолютно никаких причин.

Он улыбнулся ей, и тут же появилась ямочка на подбородке. Дженифер на мгновение расслабилась и вот теперь попалась. Она попыталась удержать слезы, но не сумела и издала звук, похожий на икоту и одновременно на всхлип. Алекс думал, что она плачет, потому что боится полиции или чего‑нибудь еще, а она плакала из‑за того, что он держал ее руку и что у него была ямочка. И ее иммунитет к любви быстро исчез.

— Я могу тебе чем‑нибудь помочь, Дорис?

Она молча покачала головой и попыталась взять себя в руки.

— Ты спасаешься от кого‑то?

Дженифер глубоко вздохнула и усилием воли подавила дрожь в голосе.

— От своего бывшего любовника, который обещал меня убить, а ему можно верить. — Она пожала плечами. — Мне нужно немного времени, чтобы решить, как жить дальше.

— Как его зовут?

Дженифер сжала зубы и закрыла глаза, но слезы ручьем потекли по ее щекам. Она покачала головой, но это не помогло.

— Ты мне не доверяешь? — спросил Алекс.

Дженифер снова покачала головой. Почему она должна ему доверять? Одна поездка на велосипедной раме еще не делает людей близкими друг другу. Девушка открыла глаза и сказала:

— Знаешь, я когда‑то доверялаему.

— Я хочу задать тебе один вопрос. Только один. Прошу тебя, не лги мне. Ты нарушила закон?

Девушка села на кровати, отчего пакет со льдом упал ей на руки, и сказала:

— Клянусь Богом, Алекс! Я никогда в жизни не нарушала закон! КлянусьБогом

— Ну хорошо, — произнес он, пожав ее руку. — Тогда ни о чем не беспокойся. — Алекс встал. — Аспирин можешь не пить, но держи пакет со льдом на голове, хорошо? Я пойду погуляю с Алисой по парку. Отдыхай. Расслабься.

Он снял поводок с крючка, и Алиса сразу же подбежала к нему.

— Предательница, — обиженно произнесла Дженифер.

— Мы скоро вернемся. Когда ты будешь готова, то скажи мне, чем я смогу тебе помочь.

Дженифер ничего не ответила, и они ушли. Но она подумала — почему нельзя попросить человека о помощи и получить ее, не обещая ничего взамен. Как делают верные друзья.

Девушка уснула, а когда проснулась, то увидела, что Алиса преданно улеглась рядом с ней, сама она накрыта пледом, а на кофейном столике бутерброд, завернутый в полиэтиленовую пленку, и стакан воды.

Алекс верил Дженифер. Не потому, что ему этого очень хотелось, а потому, что его инстинкт подсказывал ему, что она не лжет. Он смотрел в глаза многим преступникам, задавая им вопросы, и редко кому удавалось его обмануть. Они редко говорили ему правду, назывались чужими именами, врали о том, где взяли машину, с кем были, куда ехали, и утверждали, что никогда до этого не имели дела с полицией.