Пленница императора драконов - Татьяна Терновская

— Я устроил эту церемонию, чтобы успокоить чиновников, и они, наконец, перестали донимать меня разговорами о свадьбе, — пояснил он, — а насчёт придворных сплетен… у нас тут полно «сказочников» не нужно их слушать.

— Значит, невесты у вас пока нет? — уточнила я и улыбнулась.

— А почему тебя это так волнует? — неожиданно спросил Цзиньлун и, не дав мне ответить, продолжил, — только не говори, что твоё странное поведение объясняется обычной ревностью!

Я густо покраснела и начала отнекиваться.

— Я вас не ревную! — воскликнула я, — и вообще мне нет никакого дела до вашей личной жизни. Хотите женитесь, это меня не касается.

Мои попытки оправдаться выглядели жалко. Цзиньлун уже всё понял и теперь смотрел на меня, как на дурочку. Я и сама понимала, что вела себя глупо, и из-за этого чуть не угодила в темницу.

— Первый раз в жизни встречаю такую собственницу, — протянул император.

— Вы сами виноваты, — обиженно сказала я.

— Что⁈ — возмутился император, а затем рассмеялся. Я тоже улыбнулась, чувствуя, как лёд между нами начал потихоньку таять. В этот момент в комнату вошёл лекарь, и я сосредоточила внимание на Кристиане.

Седой целитель принёс с собой склянки с зельями, порошки в мешочках, коренья и травы. Склонившись над моим братом, он стал бубнить заклинания. Я с тревогой следила за действиями лекаря. Каким будет его вердикт?

— Мне неизвестна эта хворь, — проговорил целитель хриплым голосом.

— Как же так⁈ — воскликнула я, — выходит, Кристиан подцепил что-то опасное?

Лекарь покачал головой.

— Не думаю. Организм маленького господина молод и силён, уверен, он легко победит недуг, — сказал он и протянул мне мешочек, пахший мхом и землёй, — разводите этот порошок в воде и три раза в день давайте больному.

— Хорошо. — Я забрала лекарство из рук целителя и подумала, что будет непросто заставить Кристиана выпить снадобье.

— Учти, за мальчика ты отвечаешь головой. — Слова Цзиньлуна прозвучали не как предупреждение, а как угроза.

Целитель испуганно съёжился.

— Не беспокойтесь, повелитель, с вашим сыном всё будет в порядке, — заверил лекарь и поклонился, — если к завтрашнему дню маленькому господину не станет лучше, я дам другое снадобье.

— Хорошо, можешь идти. — Цзиньлун махнул рукой, и лекарь удалился.

Я развязала мешочек и увидела серо-зелёный порошок, насколько мелкий, что напоминал пудру. Надеюсь, на вкус он будет приятнее, чем на вид.

— Поверить не могу, что целитель решил, будто Кристин — мой сын, — усмехнулся император, — видно, старик совсем слепой.

— Когда я впервые об этом услышала, тоже очень удивилась, — сказала я, — мой брат ведь совсем на вас не похож.

Странно, но мои слова заставили Цзиньлуна насторожиться. Улыбка мгновенно исчезла, и его лицо стало серьёзным.

— Хочешь сказать, такие слухи ходят уже давно? — спросил он.

Я растерянно кивнула. Мне подобные разговоры казались забавными, и я не понимала, что так обеспокоило императора.

— Ну, да. Кажется, они появились вскоре после нашего приезда во дворец, — пояснила я.

Цзиньлун нахмурился и погрузился в свои мысли. Очевидно, слухи не показались ему безобидными.

— Что-то не так? — Беспокойство императора передалось и мне. — Боитесь, что вашей будущей невесте это не понравится?

Цзиньлун бросил на меня усталый взгляд.

— Лисбет, хоть твои собственнические замашки и выглядят очаровательно, они уже начинают меня утомлять, — сказал император, — у меня и без несуществующих невест хватает поводов для беспокойства.

— Простите, Ваше Величество! — Я понимала, что мои слова прозвучали глупо и раздражающе, и виновато понурила голову. Но Цзиньлун протянул руку, осторожно взял меня за подбородок и заставил поднять взгляд.

— Кроме тебя у меня никого нет, — твёрдо сказал он, — запомни это и прекращай ревновать.

— Я… это… — промямлила я, чувствуя, как от щёк исходит жар. Признание императора застало меня врасплох. По груди разлилось незнакомое, но невероятно приятное тепло, и на моих губах появилась улыбка.

— Так-то лучше, — сказал Цзиньлун, разглядывая моё лицо. Я тоже смотрела на него, сгорая от желания прикоснуться к его идеально-белой коже. А ещё лучше поцеловать. Хотя бы разок. Мой взгляд опустился ниже и застыл на алых губах императора.

— Раз у вас больше никого нет, вы разрешите мне… — прошептала я, совершенно забыв о смущении.

— Да, — выдохнул Цзиньлун, словно прочитав мои мысли, но затем отстранился и момент был разрушен, — но сначала нам нужно заняться лечением твоего брата. Я позову прислугу, пусть принесут воду.

— Конечно, вы правы. — Я с трудом сбросила с себя наваждение, но полностью забыть о том, что между нами произошло, не могла. Цзиньлун явно понимал, что нравился мне, но раз он не стал держать дистанцию, значит, мои чувства были взаимны?

* * *

Убедившись, что Лисбет и Кристиан были в безопасности, Цзиньлун вышел из спальни, чтобы поговорить с начальником стражи в комнате для аудиенций. Император по-прежнему ощущал неясную тревогу, а слова Лисбет только усилили её.

Значит, во дворце давно бытовало мнение, что Кристиан — сын Цзиньлуна? Уж не с этим ли связан таинственный недуг, поразивший мальчика? Ведь если кто-то хотел добраться до императора, то проще всего это сделать через его сына.

С каждой минутой Цзиньлун становился всё мрачнее. Конечно, Кристиан мог просто заболеть. Дети часто не обращают внимание на холод и сквозняки и простужаются, но тот факт, что лекарь не смог определить недуг, настораживал, как и внезапность наступления болезни. Цзиньлун вспомнил, что, когда пришёл в Летний дворец, Кристиан выглядел бодрым и здоровым. Конечно, он мог уже тогда почувствовать себя плохо, но не показывать этого…

Император поморщился. Стоило только приехать в Пурпурный дворец, как Цзиньлун оказался втянут в клубок интриг и заговоров, которым не было конца. Не таким император представлял своё правление.

Начальник стражи явился по первому зову, но пришёл не один. С ним увязался канцлер. Разговаривать при нём о болезни Кристиана Цзиньлун не хотел, поэтому надеялся поскорее спровадить Гоушена.

— Повелитель! — Оба мужчины опустились на колени.

— Чем обязан столь позднему визиту? — спросил Цзиньлун, обращаясь к канцлеру.

— Несколько важных документов требуют вашей подписи, — сообщил Гоушен. Разумеется, это был только предлог. Никакой срочности в бумагах не было и они вполне могли подождать до утра.

— Хорошо, завтра я их просмотрю, — пообещал император. Канцлер поклонился, но уходить не собирался. — Что-то ещё?

— Повелитель, раз вы провели смотр невест, не пора ли назначить дату свадьбы? — спросил Гоушен.

Опять он за старое! Канцлер вёл себя, как приставучая родственница, и императору это было не по душе. Цзиньлун понимал, что Гоушен должен был следить за соблюдением традиций, но его настойчивость раздражала.

— Новость о свадьбе повелителя порадовала бы подданных, — продолжил