Эллиот Майлз - Т. Л. Свон

Я улыбаюсь: на самом деле это даже забавно, насколько мои парни его боятся.

Входим и видим Эллиота, сидящего за столом. Он опирается на спинку кресла, высоко задрав подбородок, и по этой позе мне все становится ясно.

Он не просто зол – он разъярен, как бешеный носорог.

– Вы хотели нас видеть, – подаю я голос.

Он указывает на конференц-стол ручкой, которую держит в руке.

– Давайте-ка сядем сюда.

Рвано выдыхаю.

Ненавижу этот гребаный стол.

Он встает, одной рукой расстегивая пиджак, – на нем темно-синий костюм и обтягивающая белая рубашка, – снимает его и набрасывает на спинку кресла, демонстрируя всем присутствующим свой крепкий зад. Когда он выпрямляется, выдвигая для себя кресло, я вижу, как сокращаются его плечевые мышцы…

Отлично, как раз то, чего мне не хватало: офисное порно!

Темные волосы падают на высокий лоб, глаза – цвета голубого бриллианта. Право, будь он хоть чуточку уродливее, мне было бы намного легче.

– Я хочу поговорить с вами об отключении сети на прошлой неделе. – Он с пушечным грохотом швыряет на стол перед нами распечатанный отчет, и я мгновенно выныриваю из мечтательных грез.

Сосредоточься.

– Так я и думала, – бормочу себе под нос.

– Объясняйтесь, – предлагает он.

Я подбираюсь, готовясь говорить.

– Не вы, Кэтрин, а Джоэл, – велит он, не давая мне и рта раскрыть.

Джоэл и Боб нервно переглядываются.

– Ну, нам пришлось загрузить новую систему на наш админский сайт… – начинает Джоэл.

– И чтобы сделать это, нужно было добавить новый код для WAP-протокола, – мямлит Боб.

Эллиот берет со стола ручку и, слушая, вертит ее в руке.

– И мы не сообразили, что, когда добавим новый код, он полностью подавит систему во всем здании, – признается Джоэл.

– И почему же вы не сообразили? – устремляет на него холодный взгляд Эллиот.

Джоэл пожимает плечами.

– Разве не за это я вам плачу как айти-специалисту? За то, чтобы вы останавливали надвигающуюся катастрофу до того, как она разразится?

Джоэл открывает было рот, но снова его захлопывает; его взгляд в поисках поддержки падает на меня, и я отвечаю ему натянутой улыбкой.

– Не смотрите на Кэтрин, смотрите на меня! Кто конкретно из вас троих загружал систему?

– Я это одобрила, – торопливо говорю я.

– Я не об этом спрашивал, – резко говорит Эллиот. – Кто загрузил эту систему?

Тьфу, пропасть!

– Я, – еле слышно говорит Боб.

Эллиот откидывается на спинку кресла и гневно смотрит на Боба.

– Скажите мне… Боб. – Он зловеще скалится. – Сколько служащих «Майлз Медиа» находится в этом здании?

Боб невольно сглатывает.

– Около двух тысяч, сэр.

– Две тысячи сто семьдесят один! – рявкает Эллиот. – И в какую сумму вы оцениваете почасовую заработную плату такого множества людей, Боб? Примерно?

Боб начинает потеть.

– Мистер Майлз, при всем уважении… – встреваю я.

– Не! Перебивайте! Меня! Кэтрин! – ревет он так, что закладывает уши.

Мы в ужасе съеживаемся в своих креслах.

– Одна только почасовая заработная плата в этом здании составляет семьдесят четыре тысячи девятьсот фунтов!

Мы замираем, точно суслики. Блин… заберите меня отсюда!

– А теперь давайте умножим это на три часа, в течение которых у меня не было богом проклятого интернета! – рычит шеф.

Боб сидит, повесив голову, весь красный.

– Это двести двадцать четыре тысячи семьсот фунтов, в которые обошлась мне ваша некомпетентность!

Я с трудом выдыхаю. Вот адище…

– Желаете, чтобы я вычел эту сумму из вашей зарплаты? – обводит он всех троих тяжелым взглядом.

Мы молчим.

– Отвечайте! – рявкает Эллиот.

– Нет, сэр, – вразнобой отвечаем мы.

Он встает, опираясь на стол руками и зло глядя на нас.

– Тем не менее вы вычли ее из моей! – рычит он. – Так расскажите, почему я не должен разорвать трудовые договора с вами, не сходя с этого места, а?

Вот гад!

Разозлившись, откидываюсь на спинку кресла.

– Я согласна, мой можете разорвать!

Эллиот зло щурится, до взрыва явно остались считанные секунды.

– О, вам бы этого хотелось, правда? Сбежать от последствий своей некомпетентности, вместо того чтобы встретить их лицом к лицу. Даже не знаю, почему ждал от вас чего-то получше!

Раздраженно закатываю глаза.

– И нечего мне тут закатывать глаза! – тут же орет он, и нас троих аж подбрасывает от его вопля.

Дверь приоткрывается.

В щели показывается голова Кристофера, он обегает взглядом картину «шеф устраивает разнос» и несколько искусственно улыбается.

– Эллиот, можно тебя на минутку?

– Не видишь, я занят! – рявкает тот.

– Очень надо! – Кристофер просительно округляет глаза.

Эллиот стремительно выходит из комнаты, и дверь за ним закрывается, щелкнув замком. Боб и Джоэл обмякают в креслах.

– Даже не думай увольняться! – шипит мне Джоэл.

– Ишь чего удумала! – вторит ему Боб.

– Идите к черту! – шиплю я в ответ. – Меня тошнит от закидонов этого гребаного засранца. В гробу я видала такие игры!

– Да не сходи с ума, он же и раньше такой был. Почему вдруг это стало тебя беспокоить? – шепчет Джоэл.

Потому что раньше я не хотела с ним спать.

– Не понимаю, с чего это он так распалился, – недоуменно бормочет Боб. – Да он по двести тысяч фунтов зарабатывает каждые десять минут!

Дверь снова открывается, входит Эллиот, садится. Он полностью вернул себе самообладание.

Кристофер Майлз по кличке «Ксанакс»: он единственный, кто способен укротить Эллиота и его темперамент.

Сколько раз я это видела!

Эллиот снова берет свою любимую ручку, садится поудобнее и разглядывает нас.

– Чтобы такое больше не повторялось. Я ясно выразился?

– Да! – отвечаем мы дружным хором.

– Я разочарован. Когда я плачу за лучшее, я и рассчитываю на лучшее. – Шеф тяжело вздыхает, поочередно глядя на каждого из нас, и бросает ручку на стол, словно умывая руки. – Можете возвращаться на рабочие места.

Мы поднимаемся.

– Кэтрин, задержитесь, – тут же бросает он. – Мне нужно поговорить о предложенной вами перспективе.

Гнев бурлит во мне, я снова опускаюсь на стул, прикусив изнутри щеку, чтобы не дать себе ляпнуть какую-нибудь резкость. Типа «пошел на хер».

Дверь за Джоэлом и Бобом закрывается, и Эллиот переводит взгляд на меня.

Мы пару секунд смотрим друг на друга, потом мое терпение кончается, и я поднимаю бровь.

– Что за перспектива, о которой вы желаете поговорить?

Он встает, обходит стол и присаживается на его край, скрестив ноги и взявшись за столешницу обеими руками.

– Не угрожай мне, я этого не люблю, – говорит он спокойно.

– Это была не угроза.

– Я разделяю работу и личную жизнь и думал, ты тоже это умеешь.

– Умею, – выпрямляю спину до хруста. – В смысле разделяю.

Он смотрит мне прямо в глаза.

– Это ложь. Ты