Эллиот Майлз - Т. Л. Свон

Прячу телефон и поворачиваюсь к Джоэлу.

– Мне надо срочно уехать. У сестры машина сломалась, и она застряла на шоссе.

– Ой… – У него разочарованно вытягивается лицо. – Ну, тогда ладно. – Он целует меня в щеку со словами: – Хорошо тебе провести рождественские каникулы.

– И тебе. – Я поворачиваюсь и целую в щеку второго коллегу. – Увидимся в следующем году, Боб. Счастливого Рождества!

– Тебе тоже, дорогуша.

– Не говорите никому, что я смылась, – шепотом прошу я парней.

– Будь спок!

Оборачиваюсь и встречаю взгляд Эллиота. Он улыбается мне ленивой сексуальной улыбкой, отпивая глоток пива. Его глаза темны и голодны, и я ощущаю их жар всем телом, с ног до головы.

Проклятье!

Махом осушаю бокал и делаю вид, что собралась в туалет. Мне надо как-то сбить его со следа.

Вхожу в дамскую комнату, смотрю на себя в зеркало, разворачиваюсь, осторожно выхожу и тут же сворачиваю в другую сторону, ускоряясь по коридору в направлении лифта.

С бешено бьющимся сердцем спускаюсь на первый этаж.

Пожалуйста, пусть он не пойдет за мной… пожалуйста, пусть не пойдет.

Мне нужна дистанция.

Завтра он уедет на две недели, и я смогу выдохнуть.

Двери открываются, я выхожу в вестибюль и, не останавливаясь, выбегаю на улицу, к стоянке такси, где ныряю на заднее сиденье первой попавшейся машины.

– Добрый вечер, – улыбается водитель, бросив на меня взгляд в зеркало. – Куда вам, милая девушка?

– Домой, отвезите меня домой…

Снежинка порхает из стороны в сторону, пока наконец не находит себе место на земле. Такая незначительная сама по себе, но вместе со своими подружками она создает волшебное снежное одеяло.

Лунный свет отражается от мостовой внизу, и я сижу в пижаме, свернувшись в клубочек и скрестив ноги, на широком подоконнике спальни, глядя в окно на мир… который кажется таким неподвижным и безмятежным!

Половина двенадцатого вечера, а у меня сна ни в одном глазу. Я до сих пор взведена как пружина.

Мысли проносятся со скоростью миллион миль в минуту.

Я вижу, как из-за угла улицы выезжает машина, огни двух фар приближаются и останавливаются у моего дома. Приглядываюсь: это «бентли».

Задняя дверца открывается, из салона выбирается Эллиот и идет к моей входной двери.

… он здесь. Проклятье

Глава 9

Тук-тук-тук, доносится снизу.

Это не мягкий вопросительный стук «ты дома?», это громогласное «я здесь, и я зол как черт».

Тук-тук-тук, снова раздается решительное.

Вот что он творит, а? Половина двенадцатого ночи! А что, если бы мои соседи тоже были дома? Бегу вниз и стремительно распахиваю дверь.

И вот он стоит передо мной во всем своем подавляющем великолепии.

– И что? – спрашиваю.

– Почему ты ушла?

– Устала.

Он поднимает бровь, ловя мой взгляд; ему известно, что это ложь.

– Чего тебе надо, Эллиот? – спрашиваю я.

– Пригласишь в дом?

– Нет.

– Почему нет?

Честно, этот мужик и мертвого из себя выведет!

– Потому что поздно и, как я уже говорила, я устала.

– Нам нужно кое-что обсудить.

– Нет, не нужно. Я все сказала.

– Да черта с два! – Он протискивается мимо меня и решительно поднимается по лестнице в мою спальню. Я резко выдыхаю, оставшись в коридоре. – Поднимись, пожалуйста!

Закрываю дверь и тащусь вверх по лестнице. Он расхаживает по моей комнате, словно готовясь к сражению.

– Чего тебе надо, Эллиот? – повторяю я, прикрывая дверь.

Он смотрит мне в лицо.

– Ты знаешь, чего мне надо.

– А вот представь себе, не знаю!

Подхожу к окну и устремляю взгляд на улицу.

Не знаю, что б такое сказать, чтобы не прозвучало жалко или просительно, а то и попросту стервозно… да черт побери, я уже даже не понимаю, кто я такая!

– Дело в том, что… – начинает он.

Разворачиваюсь и сажусь на пол, прислонившись спиной к стене.

Он умолкает на полуслове, мы смотрим друг на друга, и через некоторое время он подходит и садится на пол рядом со мной, так же – спиной к стене.

Мы сидим и молчим, не глядя друг на друга. Словно он тоже не знает, что сказать.

Должно быть, с Эллиотом Майлзом такое впервые.

– Что я тогда сказал тебе? – тихо спрашивает он.

– Когда?

– На второй день после нашего знакомства, когда ты сказала мне, что у меня голубые глаза. Что я на это ответил?

– Не помню, – вру я.

– Я думал об этом. Есть причина, по которой ты ненавидела меня все эти годы.

Молчу.

– Просто скажи.

– Ты сказал мне, что не ценишь женщин, которые ведут себя недостойно на рабочем месте.

Он хмурится.

– А я… – Мой голос дрожит, и я умолкаю.

– «Ты» что?

Пожимаю плечами.

Он продолжает смотреть прямо вперед, и мы какое-то время сидим в тишине.

– Кейт… рискуя показаться тебе самонадеянным…

– Ты – и показаться самонадеянным?! – не сдерживаюсь я.

Он усмехается.

– Продолжай, – невольно улыбаюсь.

– Женщины часто на меня вешаются… и не потому, что я им нравлюсь.

Сижу. Слушаю.

– Моя фамилия и банковский баланс – вот что женщины находят привлекательным.

У меня замирает сердце.

– Я целыми днями отделываюсь от заигрываний, даже не замечая, что делаю это. И с моими братьями та же история, – добавляет он. – Так что, когда ты семь лет назад заявила мне, что никогда не видела таких больших голубых глаз, – кстати, я этого не помню, – я, очевидно, решил, что ты на меня вешаешься… и, не затягивая надолго, положил этому конец.

Я, жадно слушая, покусываю губу.

– Значит, вот почему ты все эти годы вела себя со мной как последняя стерва? – спрашивает он догадливо. – Чтобы доказать, что ты на меня не вешаешься? – Он опускает голову и весело хмыкает.

– Я вела себя с тобой как стерва, потому что ты засранец!

Ловлю себя на том, что тоже улыбаюсь.

– Ладно, ты угадал.

Он берет меня за руку и переплетает наши пальцы.

– Что мешает тебе согласиться быть со мной?

– Ну… – Исподлобья бросаю на него взгляд. – Тебе не кажется, что это как-то странно – твое внезапное влечение ко мне?

– Да, – соглашается он. – Кажется. Я не могу этого объяснить.

Хмурю лоб; не этих слов я от него ожидала!

– Не знаю, почему так, но это случилось мгновенно. Я увидел, как ты танцевала в своем красном нетбольном платьице, и все – пропал.

– Что?!

– Я должен кое в чем признаться, – сообщает он.

– В чем же?

– Возможно, я… – он делает паузу, словно подбирая слова – …подсмотрел, как ты примерно месяц назад танцевала в комнате для фотокопирования… много раз подсмотрел.