Кто тут хозяйка? - Вера Волховец

Любовалась на свою маму – тогда еще любовалась. Тогда еще не поняла, что ей без меня гораздо лучше. Смотрела на тетей, дядей, двоюродных сестер и братьев, но… 

Ни одной фотографии прабабушки. И бабушкиной сестры – а про неё ведь бабуля тоже частенько мне рассказывала. Правда ничего про магию она при этом не говорила. И про Велор не рассказывала.

– Я понимаю, – милосердно произнес анимаг, – вы сейчас пытаетесь сломать привычную картинку своего мира и принять её истинный вид.

– Да помолчите уже, Питер! – шикнула я недовольно. – Хоть пару минут мне дайте!

Анимаг обиженно нахохлился, скрестил руки на груди, гневно встопорщил кроличьи уши на белобрысой головушке. Вот последнее доконало меня окончательно, и я рассмеялась и, не удержавшись от искушения потрепать этот самый затылок и эти самые уши, позабыв про то, что мы с магистром сейчас не были в нормальных физических телах. Я спохватилась поздновато, что скорей всего, моя рука поймает только воздух, но к моему удивлению – я вполне себе ощутила пальцами и мягкие пряди волос, и чуткие такие нежные кроличьи уши.

– Бо-о-оже, – я восторженно пискнула, не в силах оторвать от них пальцев, – они же как настоящие?

– Как? – анимаг недовольно тряхнул ухом, но избавиться от моей хватки у него не получилось. – Они вообще-то настоящие. Я, к вашему сведенью, во второй ипостаси – настоящий разумный кролик. 

И в доказательство этого дивного факта он напрягся, вытянулся и… Уменьшился в размерах, превращаясь в кролика. Поджарого такого, пушистого, но по-прежнему облаченного в тот же клетчатый жилет, сменив рубашку на пышный шейный галстук. Цепочка часов по-прежнему элегантно свисала из кармана жилета.

Все чудесатее и чудесатее. 

– Боже, сколько женщин вы соблазнили своими ушами? – я с трудом осознала, что вообще-то вопиюще нарушаю личное пространство своего соседа, и все-таки победила в себе недогулянную по контактным зоопаркам девочку. – И сколько завихградских ведьмочек до сих пор с тоской их вспоминают?

– Много, Марьяна, много, – в этот раз анимаг фыркнул очень самодовольно, – вы отвлеклись. Со всем уважением, но на вас у меня планов нет. 

Я попыталась оскорбиться, но не вышло, если честно.

Все эти любовные треугольники никогда не были моей темой. И в универе, когда одна моя однокурсница крутила роман сразу с двумя парнями, я немного не понимала, зачем это вообще нужно. Ну, допустим, подарков больше вдвое, но мозг-то тебе что, совсем не нужен? Его же выносить будут не в два, а в четыре раза чаще! И я вполне могла сказать, что отношения же с Джулианом у меня определенно были, я не из тех, кто будет отрицать, что пара поцелуев для меня ничего не значит. Значит. И тот первый тоже значил много, даже если я об этом ничего вслух не говорила. 

Просто господин упырь и так слишком много знал!

– Вернемся к теме вашего происхождения? – кролик, уже переставший дуться, дрыгнул длинными кроличьими лапами. – Думайте вслух, пожалуйста. Во-первых, я не хочу потерять линию вашей мысли. Во-вторых, мне ужасно скучно, и раз уж меня сегодня продинамили со свиданием – я хочу хотя бы раскрутить эту вашу историю. Она у вас интересная.

По-прежнему пребывая в глубокой задумчивости, я подплыла ближе к шкафу, проводя по его дверце призрачными пальцами. На дверце был рисунок.

Дерево. Даже не дерево – тонкий столбик, с двумя ветвями, засохший и облетевший.. Ослабшее, даже не созрев. Будто что-то не дало ему стать настоящим. Только один зеленый листик и оставался на тонкой веточке слева. 

Где же я видела похожий рисунок? Почему этот шкаф занял столько моего внимания?

Вспомнила!

Вспомнила то, что совсем позабыла во время всей этой катавасии с Елагиными и их попытками прибрать к рукам мой дом.

– Леди Матильда говорила, что у неё было две дочери.

– И Улья была младшей.

– Не перебивайте, магистр, – я недовольно зыркнула на анимага, – одна из дочерей – обладала даром Матильды, могла открывать чудо-двери, порталы между мирами. И… Ушла по ним путешествовать.

– Бог ты мой, как просто открывался этот ларчик, – хмыкнул кролик, облетая меня по кругу, и глядя на меня все тем же насмешливым взглядом, – и кем же приходилась вам старшая дочь леди Матильды ди Бухе? 

Вопрос был такой…

Остренький.

Действительно наносящий критический удар моей картине мира.

– Кажется… Моей… Бабушкой! – проговорила я, понимая, насколько адским было абсолютно каждое слово моего заявления.

Моя бабушка – ведьма из Велора? Странница между мирами?

Но почему она мне не рассказывала про это! 

Почему ни разу не открыла при мне чудо-двери?

Почему байка про то, что мы – семейство ведьм с кучей страшных секретов, так и осталась сказочкой, которую мне рассказывали до семи лет, а потом вдруг как-то резко перестали?

– Ну что ж, кажется, мы наконец-то сформулировали нашу теорию, – кролик вздохнул, намекая, что уже давно обо всем догадался и заманался ждать, пока догадаюсь я, – а теперь озадачимся другим вопросом, как вы это будете доказывать?

Говорят, ложка дегтя может испортить бочку меда.

У меня было ощущение, что дегтя многоуважаемый магистр бухнул в мою бочку целый чан! 

– Вы знаете надежные способы, Питер?

– Знаю, – кролик каким-то мудреным пассом мягкой лапки наколдовал себе облачко и вальяжно развалился на нем с ужасно самодовольным видом. – Один простой и легкий, второй – сложный и практически нереализуемый. С какого мне начинать?

10. О сюрпризах – хороших, плохих, разных!

Я проснулась и уставилась в потолок. Там умиротворяюще замерли солнечные зайчики, будто приветствуя меня в реальном мире.

Ох, и продуктивная же у меня вышла ночь.

Что ж, надеюсь, плохой и сложный способ доказательства моего происхождения, предложенный магистром Кравицем, мне не понадобится.

Хотя, разумеется, я узнала оба! Просто потому, что знаю я эту карму! Как назло узнаешь только простой – и он не сработает.

Я шевельнулась, и тут же под моим боком завозилось что-то теплое и фырчащее. Переползло ко мне на грудь, и попыталось свиться на ней большим тяжелым клубком. 

– Э, нет, дорогая, – я мягко подхватила дракошку и вместе с ней уселась на кровати, – мне