Покорись нам, ведьма - Надя Лахман

– Я рада, – вишневые губы Ивоны расползлись в притворной улыбке, – что все вы одумались и покорились своим господам.

На этих словах я вздрогнула, и лишь сильнее сжала кулаки – так, что острые ногти ощутимо впились в нежную кожу ладоней.

– Сегодня у нас поистине знаменательный вечер, – она сделала нарочитую паузу. – Часть из вас сможет покинуть этот замок.

Что тут началось! Сестры заволновались, переглядываясь друг с другом и живо обсуждая услышанное. Волнуясь, недоумевая, не веря в услышанное. Я тоже… боялась поверить.

– Молчать! – Ивона обвела нас неприязненным взглядом.

– Вы не будете ничего обсуждать, не будете удивляться. Те из вас, что сегодня уйдут, уже знают об этом, и думаю, этого достаточно.

Мы замолчали, переглядываясь, пытаясь найти тех счастливиц, что покинут этот странный отбор не невест, нет, а… невольных любовниц? Сердце забилось быстрее: что, если отпустят меня? Или Кору к ее дочке? А, может быть, Мину, что замкнулась в себе, почти перестав с нами общаться?

Но где-то в глубине души я не верила в это, напротив, беспокойство только усиливалось, и с каждой минутой, что приближала нас к этому событию, все быстрее. И, главное, я не видела радостных лиц у сестер. Ни у одной. Разве они не должны быть счастливы, что их отпускают?

Огромные металлические двери распахнулись, впуская в себя высших инквизиторов. Первый… второй… третий… Четырнадцать мужчин застыли напротив нас с непроницаемыми выражениями лиц.

Что происходит, где Геральд?

Демон появился последним, одетый в черный камзол и кожаные брюки, заправленные в сапоги до колен. Хищный, опасный. Властный – как и всегда. Рядом с ним, облаченный в длинный плащ с надвинутым на лицо капюшоном, шел еще один… высший? Почему он скрывает лицо?

Я вглядывалась в черную клубящуюся тьму на месте лица, мучительно пытаясь понять… увидеть, чувствуя, что мне это отчего-то особенно нужно. Милостивая Брана, но зачем это мне?

– Ведьмы, – Геральд встал на место Ивоны, заложив руки за спину и обдавая нас надменным холодным взглядом, – сегодня мы попрощаемся с тремя из вас.

Мое сердце забилось быстрее. Казалось, в тишине, что последовала за его словами, всем был слышан его рваный бешеный стук.

– Гленда, – серебристый взгляд безошибочно нашел черноволосую ведьму, всегда молчаливую и держащуюся особняком. Я плохо ее знала.

– Селена, – взгляд уперся в ту самую ведьму, что запугивала Ивона в парке.

Сердце стучало как сумасшедшее, разогнавшись уже в карьер, отбиваясь гулким набатам в висках. Осталась еще одна! Кто это будет??

Взгляд высшего инквизитора медленно скользил по нашей шеренге, как будто он выбирал. Напряжение достигло пика. Не в силах выдержать его, я опустила голову и стояла, кажется, даже не дыша, судорожно стиснув ладони в кулаки. Милостивая Брана, прошу тебя! Помоги!

– Мина, – прозвучало в оглушающей тишине короткое имя.

И я все-таки подняла голову, глядя на трех девушек, что, повинуясь жесту Ивоны, уже выходили вперед.

Что-то было не так…

Если Мина знала, почему нам ничего не сказала? Почему все они сейчас выглядят так, как будто их ведут на убой? Их ведут… в другой мир??

– Адриэль…

– Вальдор…

– Хейден…

Милостивая Брана, что вообще происходит!?

Повинуясь молчаливому приказу, вперед вышли три высших инквизитора.

– Вы знаете, что делать… – бесстрастное выражение лица Геральда и его непроницаемый взгляд откровенно пугали. И, судя по тому, что я видела и чувствовала, далеко не меня одну. Кажется, сестры тоже поняли, что с этим отъездом из замка что-то не так.

– Мина, посмотри на меня, – одними губами прошептала я, потянувшись к сестре своей магией. Плевать, если ее засекут, я просто … не могу иначе. – Мина, я здесь, скажи мне, что происходит.

Мои глаза неотрывно следили за девушкой, но она полностью закрылась от нас, своих сестер, и я почти не чувствовала ее силы.

– Мина, пожалуйста, скажи, как мне помочь тебе… – сквозь слезы я бессильно наблюдала за тем, как рядом с каждой из девушек становится высший инквизитор. Как Хейден встает рядом с Миной, закрывая ее от меня – такую маленькую, худенькую и беззащитную. Как ее осунувшееся личико на мгновение искажает страх, но она тут же смиренно опускает голову, когда на плечо ложится мужская рука. Как их выводят из зала – в абсолютной, оглушающей тишине. Боги, надо же что-то делать! Но что??

*****

– Теперь, когда вас осталось лишь семеро, только от вас самих зависит собственное будущее, – подавляющий взгляд прошелся по нам, на миг задержавшись на мне, и Геральд равнодушно отвернулся, тихо сказав что-то своему собеседнику, немым изваянием застывшему рядом. Но ему и не нужно было двигаться или говорить. По одному только взгляду на высокую широкоплечую фигуру в черном плаще становилось понятно, что этот высший смертельно-опасен. Его окружала такая аура мощи и власти, что я с трудом выдерживала ее, вновь задумавшись о том, как я слаба и беззащитна со своей никчемной белой магией.

Дождавшись, когда нам было позволено разойтись, я тут же устремилась к Коре.

– Мадлен, я, правда, не знала, – ведьмочка выглядела потрясенной. – Я пыталась ее разговорить в последние дни, но все было бесполезно, она даже не сказала мне, как он относится к ней.

– А сама ты как думаешь? – я все еще не верила в произошедшее. – По ее виду и так все было понятно. Одного не понимаю, как я могла так ошибиться? Хейден показался мне самым нормальным их всех.

Кора подавленно молчала.

– Ты знаешь точно, куда их увезли?

– Нет, – она покачала головой. – Я пробую узнать у Гавара, но вряд ли он мне расскажет.

– Почему?

– Мы… снова разошлись во мнениях, – уклончиво ответила девушка, и я подозрительно на нее посмотрела, но комментировать не стала.

– Ладно. Попробую найти Кайдена.

…Кайдена и не нужно было искать – он стоял в окружении Луизы и ее двух подружек. Их позы, улыбки, манящие взгляды не оставляли сомнений в том, чего добиваются ведьмы. «Неужели им плевать на сестер?» – с болью подумала я в тот момент, когда Кайден вскинул голову, безошибочно находя меня взглядом и насмешливо скалясь. Он будто давал мне возможность сравнить, убедиться в том, что демоны действуют на ведьм как наркотик, что те желают их и готовы предложить себя полностью, без остатка.

Я с глухим раздражением отвернулась, не в силах смотреть, как Луиза прижимается к его плечу почти оголенной грудью – настолько открытое платье