История грешников - Мелли Т. Толлэм

Мои губы сжались, когда я подумала об этом. То время в подземелье действительно изменило меня, и эти стороны уже нельзя вернуть назад. Все, что у меня там было, — это время подумать, поразмыслить о том, кем я была, о тех ошибках, которые я совершила, о том, как их можно исправить. Я чуть не сошла с ума, но потом пришла в себя, и теперь все по-другому.

Надежда, которая когда-то жила во мне, теперь исчезла.

— В некотором смысле, да.

Малахия наклонился вперед, упершись локтями в колени, и бросил на меня ледяной взгляд.

— Испытай тысячи лет этой боли, тысячи лет ощущения такого рода пренебрежения. Теперь добавь к этому еще сотни пыток, невыразимых издевательств и мучений и подумай — возможно ли, что я сам тоже изменился?

Я не ответила на его вопрос, только задала свой.

— На что это было похоже? На другой стороне.

Челюсть Малахии сжалась, когда он уставился в точку на стене, избегая моего взгляда.

— Жестоко, но это история для другого раза.

— Ты убил богов? — спросила я.

Губы Малахии поджались.

— Да. Я убил.

— Включая моего отца? — я никогда не знала своего отца, но знала, что он был одним из них, богом из Иного Мира. Во рту появился горький привкус. Было сомнительно, что я когда-либо захотела бы познакомиться с этим существом, но теперь у меня никогда не будет такой возможности.

Глаза Малахии потемнели, и он рявкнул:

— Повторяю, история для другого раза.

Затем он поднялся со стула и расправил крылья.

Мой стул заскрипел, когда я подскочила к нему в два прыжка.

— Куда ты идешь? У меня есть вопросы, а у тебя есть ответы.

Малахия рассмеялся, низкий, мрачный звук, от которого в комнате стало устрашающе тихо. Он нахмурился, а затем смягчился.

— И я отвечу на твои вопросы, свет мой, в другой раз. Тайная встреча, которую твои друзья провели по поводу меня, завершилась, и у нас закончилось время.

Он протянул руку и мягко сжал прядь моих волос двумя пальцами. Я отшатнулась, мои волосы выскользнули из его хватки. Он закатил глаза.

— У тебя компания, — заявил он, сверкнув зубами, и сделал шаг назад. Вихрь теней окутал его тело и поглотил целиком. Когда тени рассеялись, Малахия исчез.

Дверь в мою комнату распахнулась, и вошел Брэндон, вытягивая шею и оглядывая комнату. Он задернул шторы и заглянул за них, его взгляд скользнул по углам комнаты, под кровать, в шкаф.

— Я слышал голоса. Кто здесь был?

— Я думаю, ты и сам знаешь, — ответила я, и Брэндон тихо выругался. — Как прошла тайная встреча?

Взгляд Брэндона скользнул ко мне.

— По видимому не такая уж и тайная. Как ты узнала об этом?

Я пожала плечами, затем снова села за чайный столик.

— Он знал. Я не знаю откуда. Он знает все и вся. Как будто ни в этом мире, ни в следующем нет ничего, что могло бы ускользнуть от его внимания, — я вздрогнула. — Это была одна из многих причин, по которой он так пугал меня в детстве.

Брэндон сел напротив меня и осмотрел чашку, из которой пил Малахия.

— Что ты можешь рассказать мне о нем?

Этот вопрос заставил меня ощетиниться.

— Я мало что могу тебе сказать. Мы не видели друг друга очень долгое время. Мы были близки в детстве, но это все, чем мы были: дети. Воспоминания — не более чем размытое пятно, — ответила я, чувствуя, что немного защищаюсь. — Он был жесток тогда, и он все еще может быть таким. Я знаю столько же, сколько и ты.

Брэндон со вздохом откинулся назад, его глаза затуманились.

— Ты думаешь, он представляет угрозу? Ты думаешь, он хочет уничтожить нас?

Я откинулась на спинку стула, совершенно не уверенная в ответе на этот вопрос. Если Малахия не получит того, чего он желал, то разрушение станет вполне реальной возможностью.

— Я не знаю, Брэндон. Я ничего не знаю. Перестань меня расспрашивать.

Брэндон склонил голову и поерзал на своих доспехах, затем встретился со мной взглядом.

— С днем именин. Прости, что мы забыли.

— Многое происходит. Это понятно.

— Нет, не для меня, — Брэндон покачал головой. — Из всех именно я должен был вспомнить. От Эйдена или Джорджа я бы такого ожидал, но не от себя. Ты всегда была мне ближе всех, даже если я не был таким для тебя. — Он посмотрел мне в глаза. — Кстати, спасибо тебе… за то, что защищала меня.

— Всегда, — ответила я, потянувшись через стол, и взяла его за руку. — Неважно, как сильно ты меня бесишь.

Брэндон усмехнулся, и я ответила на его улыбку своей. Мы давно не общались, и я скучала по этому. И все же была одна деталь, не дававшая мне покоя.

— Брэндон, — начала я. — Ты не был удивлен, когда узнал, кто я. Ты уже знал. Я знаю, что ты знал.

Брэндон колебался.

— Я знал, что ты не человек, я был уверен в этом. И все же, мои подозрения о том, кем ты была, были всего лишь подозрениями. Но да, тень была первым в моем списке.

— Как долго ты знал?

— Долгое время. Я бы хранил твой секрет вечно, если бы пришлось, но Эйден потребовал правды. Он заставил меня следить за тобой, и когда я не дал ему ничего, с чем можно было бы работать, он начал подозревать меня. У меня не было выбора, кроме как рассказать ему.

Брэндон провел рукой по лицу и застонал.

— Я думал, так будет лучше. Я думал, что кем бы ты ни была, что бы ты ни скрывала, Эйден примет тебя с распростертыми объятиями. Я ошибался.

— То, кем я являюсь — тяжелая правда для любого, — ответила я, мои глаза следили за выражением печали на лице Брэндона. — Кроме тебя. Тебе должно быть исключительно трудно это принять, но это не так. Почему? Мой вид убил твою семью.

Мягкая улыбка скользнула по его губам, и он опустил веки.

— Я знаю тебя десять лет, Далия, и ты была моим другом так же долго. Твое обладание магией вряд ли было проблемой для меня, и, вероятно, это никогда не стало бы проблемой для кого-то другого, если бы ты была честной.

Я откинулась на спинку стула, зная, что это не имело значения, была ли я честна, но Брэндон никогда бы не увидел это так, как они. Правда привела бы меня к смерти, даже если бы Эйден решил защитить