История грешников - Мелли Т. Толлэм

Тени заполнили комнату, когда я опустилась на колени, сражаясь с внутренней битвой, которая велась внутри меня.

Фигура Малахии затвердела в тени, и моя кровь вскипела от его внезапного появления. Он пришел, чтобы насмехаться надо мной, дразнить, а я была не в настроении. Я зарычала, выходя из рассеивающейся тени.

Это. Все. Была. Его. Вина.

Дикий крик вырвался из моей груди, когда острые клыки разорвали мои десны, наполнив рот кровью, и я вскочила со своего места на полу, подняв руки и готовясь к атаке.

— Умри! — я закричала.

Он усмехнулся и расправил крылья. Маленькая струйка дыма обвилась вокруг моих рук, связывая их передо мной, когда другая тень обвилась вокруг моей шеи, притягивая меня ближе к нему.

— Что со мной происходит? — я прошипела сквозь острые клыки. Мое тело прижалось к нему, бессознательное действие, о котором я не хотела думать. — Почему я так себя чувствую?

Малахия наклонил голову, в его глазах была нежность, когда он провел рукой по моему лицу.

— Перемена, о которой я говорил, свет мой, — мягко ответил он, взяв меня за подбородок и повернув мою голову в сторону, медленно изучая черты моего лица. — У тебя черные глаза. Они не должны быть черными.

— Твои становятся черными, — парировала я, наклоняясь к нему.

— Но твои не должны.

Я хотела спросить, почему они не должны, когда мы предположительно были одинаковыми, но еще одна судорога скрутила мой живот, и я закричала.

Малахия обхватил меня руками, его крылья образовали кокон, отгородивший меня от внешнего мира. Кокон, который ощущался безопасным… хорошим.

Я была не в своем уме.

Я покачала головой и уперлась руками ему в грудь, толкнув его так сильно, что он споткнулся.

— Что со мной происходит? — я заскрежетала зубами, мой пристальный взгляд дико метался по его чертам лица.

Он напрягся и уставился в землю.

— У тебя начинается твоя первая течка.

Что. За. Чертов. Ад.

Мои знания о течке были минимальными. Она была у животных, у фейри, но я никогда не ожидала, что меня это затронет. Я никогда не думала, что со мной такое случится, поскольку это не имеет отношения к теням, но, судя по тому немногому, что я знала, это был период, когда самка отчаянно хотела спариться, принимая любого самца, который предлагал себя. Я застонала, понимая, почему я отреагировала так на поцелуй Эйдена, прикосновение Брэндона и близость Малахии.

Отвратительно.

Мое тело содрогалось от отвращения и ярости, а кожа горела, когда я надвигалась на него, не зная, что делать. Он знал, что это произойдет, но не предупредил.

— А подарок, о котором ты говорил?

Он потер затылок, его крылья поникли, поскольку он избегал смотреть в мою сторону.

— Я не думаю, что поступил правильно. Это было… но сейчас нет, — его взгляд встретился с моим, в его глазах промелькнуло замешательство. — Я не знаю, что пошло не так.

Он вел себя так, словно мог видеть будущее. Я нахмурилась. Мог ли он?

— Ты… ты думал, что станешь моим подарком? — я помахала рукой между нами, совершенно сбитая с толку. — Ты оставил меня в темнице! Бросил меня в самый худший момент моей взрослой жизни, и ты, что? Думал, попытка совокупится со мной будет для меня радостным событием?

Малахия двинулся ко мне.

— Нет, я… это должно было принести тебе радость. Я не понимаю.

Я попятилась от него, останавливая его рукой.

— Ты все время забываешь, что у меня уже есть пара. Поверь мне, когда я говорю тебе, с ним и так слишком тяжело справиться.

Малахии не понравилось это напоминание, ни капельки. Его челюсть сжалась, и он стиснул зубы.

— Как я уже сказал, это можно исправить.

— Нет, — заявила я. — Я не хочу, чтобы это исправляли.

По крайней мере, пока. Мои чувства к Райкену в лучшем случае сбивали с толку. Глубинная часть меня тосковала по нему, в то время как большая часть возмущалась его уходом. Было так много смешанных чувств, когда дело касалось нас двоих, но я не могла отрицать жгучее желание, которое наполняло мои чувства всякий раз, когда я смотрела на него, когда я прикасалась к нему, когда он прикасался ко мне. Я была обязана себе — дать шанс действительно узнать его, разобраться, где заканчивается связь и начинаются искренние чувства.

Из угла комнаты донесся громкий хлопок, и появился Райкен, словно по наитию. Искры молний с треском отражались от его фигуры, серебристые волосы развевались в воздухе, глаза горели металлическим блеском. Его ладонь поднялась, и из нее вылетела странная сила с серебряными тенями, тени, которые казались странно знакомыми. Его сила ударила Малахию прямо в грудь.

Малахия зашипел от взрыва и отшатнулся назад, ударившись о стену. Он рухнул, схватившись за грудь и кашляя маленькими брызгами крови. Чернильно-черные тени обвились вокруг его тела, и глубокий грохот исходил из темного дымного облака, прикрывавшего его.

Райкен швырнул серебристый огненный шар в сторону темных теней, но они проглотили его целиком. Его ладонь поднялась в очередной попытке, но его тело заглушило мой крик.

Я больше не могла этого выносить — боль превратилась в жгучее желание и похоть. Мои внутренности расплавились, и еще один крик сорвался с моих губ.

Глаза Райкена встретились с моим голодным взглядом, и он двинулся вперед с горящим решимостью взглядом, безвольно остановившись передо мной. Его прохладная рука коснулась моего лица, мягкий бальзам для моей разгоряченной кожи. Я наклонилась навстречу прикосновению и потерлась носом, мурлыканье вибрировало где-то внутри меня.

Райкен ухмыльнулся.

— Я нужен моей маленькой вороне?

— Да, — я обнаружила, что умоляю не совсем своим голосом. — Ты мне так сильно нужен. До боли. Это причиняет боль.

Он усмехнулся, и мой взгляд переместился на кучу теней на краю комнаты, те, что отказывались исчезнуть.

Райкен ущипнул меня за подбородок и снова поднял мой взгляд на себя.

— Он может посмотреть.

Глава 17

Райкен

Мой комментарий был шутливым. Если этот демон хотя бы посмеет взглянуть на это, он умрет. Я уже был достаточно разъярен тем, что он пытался прийти сюда, пока она была здесь, наиболее уязвимая, и единственная причина, по которой я еще не убил его, заключалась в требованиях Эулалии.

Было бы неразумно попытаться его убить, прошептала она, и эти слова наполнили меня разочарованием, потому что попытки не будет — только успех.

Ведьма постоянно испытывала мое терпение, требуя, чтобы я оставался на правильном пути судьбы. Я был почти уверен,