История грешников - Мелли Т. Толлэм

Дверь позади меня со скрипом отворилась, и насыщенный запах моей пары проник в мои ноздри. Спина Брэндона выпрямилась, и я вскочила со стула, чтобы посмотреть Райкену в лицо.

Каждой клеточкой своего тела я хотела броситься к нему, обнять, сжать крепче, чем когда-либо, — но я сдержала это желание. Ему нельзя было доверять, пока он не докажет обратное.

В продвинулась ближе к Брэндону, загораживая его от моей разрушительной пары. Медленная ухмылка расползалась по лицу Райкена, и мое сердце колотилось сильнее с каждым его шагом. Подойдя к столу, он провел кончиком пальца по дереву и облизнул губы.

— Не вырубай его снова, — проинструктировала я, протягивая руку, чтобы преградить ему путь, и натыкаясь на твердую грудь.

Голос Брэндона прозвучал пронзительно у меня за спиной.

— Это был ты?

В уголках глаз Райкена образовались морщинки от широкой улыбки на его лице, и смешок слетел с его губ.

— Дальше я сам, Брэндон.

Я отступила назад, когда мой взгляд метался между ними. Брэндон ожидал прибытия Райкена, и они, казалось, были в дружеских отношениях.

— Что именно произошло на этой секретной встрече?

Бровь Райкена приподнялась, когда он встретился взглядом с Брэндоном.

— Ты рассказал о тайной встрече, но не рассказал о самом событии?

— Я не…

Мой локоть ударил Брэндона в живот, заставив его замолчать прежде, чем он успел рассказать Райкену о моем посетителе. Последнее, что мне было нужно, — это собственнический мужчина, метивший вокруг меня территорию.

— Каком событии?

Брови Райкена нахмурились, и он внезапно обвел взглядом комнату, раздув ноздри от остаточного запаха огня и серы.

— Кто еще был здесь?

— Никто, — заявила я, и Брэндон вздохнул позади меня.

— Мне нужно перекинуть тебя через колено и преподать урок за ложь?

Мое сердце растаяло от угрозы, и воспоминания о том, как он отшлепал меня и наполнил, нахлынули снова, но мое жгучее желание тут же угасло, когда вмешался Брэндон.

— Это отвратительно. По крайней мере, подождите, пока я не уйду.

— Извини, — пробормотали мы оба одновременно.

Брэндон поспешно обогнул нас и взглянул на дверь, как будто хотел оказаться где-нибудь еще.

— Я пойду. Эйден заключил сделку с Райкеном, что он может присматривать за тобой наедине, но на публике я буду охранять тебя. Мы должны поддерживать видимость ради других королевств. Мы не хотим, чтобы они предпринимали какие-либо поспешные действия, чтобы все было как можно более нормальным в свете появления нашего посетителя.

С каждым произнесенным словом ему удавалось отступать на шаг назад, и когда его рука взялась за ручку и дверь приоткрылась, физическая тяжесть спала с его тела. Переступив одной ногой порог, Брэндон продолжил:

— Ты знаешь посетителя, о котором идет речь. Тот, кто покинул эту комнату как раз перед тем, как я вошел.

Звук захлопывающейся двери прервал его слова, когда он исчез, и в моей груди застрял невысказанный стон, когда стальные глаза Райкена сузились, глядя на меня.

Черт возьми.

— Я говорила тебе, какой ты сегодня красивый? — спросила я Райкена, надеясь, что это поднимет настроение до того, как им овладеет дикая вспышка ревности.

Судя по огню в его глазах цвета стали, было явно слишком поздно.

— Такой красивый. А твои руки, они выглядят сильнее. Ты тренировался?

Райкен шагнул вперед, и мне пришлось вытянуть шею, чтобы взглянуть на него. Его запах заполнил мои чувства, почти дикий привкус наполнил воздух.

— Прекрати пытаться отвлечь меня. Что произошло? Кто он для тебя?

Я закатила глаза и отвернулась, снова заняв свое место и пододвинув к нему свежую чашку чая. Моя комната превратилась во вращающуюся дверь, и у меня заканчивались чашки.

— Мы вроде как родились вместе. Он появился на свет на день раньше меня, и мы оба были посвящены в Орден Умбры. Наши матери были избыточными жертвами, которых боги теней взяли в любовницы.

Я вздохнула.

— Орден Умбры были фанатиками, которые в первую очередь открыли разлом. Хотя они не владели магией, как ведьмы или маги, они были обучены древним ритуалам. Они приняли нас. Они поклонялись нам. Мы выросли вместе. Он в некотором роде брат, но не по крови.

Райкен сел напротив меня и покачал головой.

— Брат, не смотрит на сестеру так, как он смотрит на тебя.

— По-другому это не объяснить. Он был всем, что я когда-либо знала, пока не смогла сбежать.

— Сбежать?

— Да, — ответила я. — Он был милым, когда был моложе. Он был моей семьей, единственной семьей, которую я когда-либо знала, но когда пришла его магия, он изменился не только физически, но и ментально. Его действия стали чудовищными. Он мучил любого, кто осмеливался дружить со мной, убил единственного питомца, который у меня когда-либо был. Он даже убил нескольких членов Ордена, которые однажды пытались разделить нас двоих — сжег их заживо черным пламенем.

Я вздрогнула при этом воспоминании.

— Чего он хочет? — Райкен зарычал, и я пожала плечами.

— Я не знаю. Я не видела его с того дня, как закончилась война, с того дня, как твой брат запечатал разлом. Он был пойман в ловушку на другой стороне, пока ты не вернул себе свои силы.

Брови Райкена нахмурились, и он наклонил голову, в его глазах появилось сочувствие.

— Вот почему ты была так напугана открытием портала. Редмонд знал об этом?

Я усмехнулась.

— Нет. Редмонд не знал о нем. Никто не знал, и я планировала оставить все как есть. Я не скажу, что Малахия не был главной причиной, по которой я была в ужасе, Райкен, но это была не единственная причина. То, что ты сделал, освободив Иной Мир, освободив тени и его, непростительно, — я махнула рукой в сторону окна, где сгрудились темные тени. — Ты сделал это. Ты знал, что это произойдет. Ты явно отомстил. Ты явно получил то, что искал, и проклял мир в процессе. Стоило ли это того?

Челюсть Райкена сжалась, жили на щеке дернулись, когда он стиснул зубы, но он не ответил. Глубоко вздохнув, он сунул руку в карман пальто, достал маленькую золотую коробочку, перевязанную серебряной лентой, и положил ее на стол.

— С Днем именин, — сказал он. — Хотел бы я знать.

Я мгновение смотрела на коробочку, отказываясь признавать подарок, но желание развязать маленькую серебряную ленточку победило меня. Я взяла ее со стола и медленно развязала.

— Мы ничего не знаем друг о друге. Неудивительно, что ты не знал, когда я родилась.

Мои глаза встретились с его, когда лента развязалась и упала