Императрица без маски - Ли Ан

— Это подорвёт их моральный дух, — кивнул генерал. — Они начнут видеть ловушки даже там, где их нет.

— Именно. Война в головах важнее войны на поле боя.

Кайрон встал со своего места во главе стола.

— А что буду делать я?

В голосе странная смесь — готовность к действию и... обида? Он привык быть главным актором, а я распределяю роли.

— Ты поведёшь переговоры.

— С кем? С варварами?

— С Западным альянсом. Они пока нейтральны, но опасаются усиления востока. Предложи им торговые преференции в обмен на военную поддержку. Или хотя бы демонстративную мобилизацию на границах.

— Но они никогда не вмешивались в наши дела...

— Потому что им не предлагали достаточно. Кайрон, твоя ледяная магия уникальна. Предложи помощь в создании холодильных складов для их товаров. Представь — свежая рыба через месяц после вылова, фрукты зимой, мясо без соли. Революция в торговле продовольствием.

Технологии меняют расклад сил. Даже магические технологии. Холодильник изменил мир больше, чем сотня войн.

Он задумался. Вижу, как в голове просчитываются варианты — брови чуть сведены, взгляд расфокусирован.

— Гениально. Они не смогут отказаться.

— Нет. Просто логично. Давай людям то, что им нужно, и они дадут тебе то, что нужно тебе.

"А что делать мне?" спросил Аурум, спрыгивая с подоконника. "Или мне опять достанется роль декоративного талисмана?"

— Будешь летать над границами. Демонстрация силы. Твоё присутствие — лучшее устрашение. Один древний дракон стоит тысячи солдат в психологической войне.

"Принято. Люблю, когда есть чёткий план."

— И последнее. — Я подозвала Лину, которая пряталась за моим креслом всё заседание. — Иди сюда, милая.

Девочка подошла, вцепившись в мою юбку. В глазах всё ещё ужас, но уже появляется любопытство. Дети удивительно адаптивны.

— Лина будет жить во дворце. Официально — моя воспитанница. Она символ того, за что мы сражаемся — за защиту невинных.

— Ваше величество, — возразил Варгас, нахмурившись, — сирота во дворце? Это... нетрадиционно.

А также "неприлично", "возмутительно" и "что скажут люди". Читаю все эти возражения в его глазах.

— Именно. Пусть все видят последствия бездействия. И пусть знают — империя защищает своих детей. Каждого ребёнка.

Символизм важен в войне. Люди сражаются не за абстрактные границы, а за конкретные лица, истории, эмоции.

— Но господа, — продолжила я, возвращаясь к практическим вопросам, — у нас есть более серьёзная проблема. Финансы. Война на два фронта опустошит казну за месяц.

Лорд-казначей Равен — всё ещё под домашним арестом, но участвующий в советах — нервно кашлянул.

— Ваше величество, есть... варианты. Конфискованное имущество предателей составляет значительную сумму. Только поместья лорда Малкриса оцениваются в сто тысяч золотых. Плюс...

— Плюс?

Аурум поднял голову, и в его древних глазах мелькнуло что-то похожее на смущение.

"О да, я забыл упомянуть. Мелочь такая. Под дворцом есть древняя сокровищница первых императоров. Они копили золото веками, параноидально боялись разорения. Я покажу, где. Там достаточно, чтобы купить небольшое королевство. Или выиграть большую войну."

— АУРУМ! — Я едва сдержалась, чтобы не запустить в него чем-нибудь. — Почему ты молчал?!

"Никто не спрашивал конкретно о спрятанных сокровищах. И это было частью старого договора — сокровища только для крайней нужды. Война с двух фронтов, империя на грани краха — достаточно крайняя ситуация, не находите?"

Равен лихорадочно строчил в своей тетради, бормоча под нос.

— Если это правда... Боги милостивые... У нас будет достаточно средств не только на войну, но и на полную реконструкцию империи после неё. Новые дороги, акведуки, школы...

Глаза старого казначея загорелись — он видел цифры, и они были прекрасны.

После совета Аурум отвёл нас с Кайроном в подземелья. Древние туннели, которые я видела только частично, уходили глубже, чем я предполагала. Стены покрыты рунами, светящимися тусклым голубым светом.

"Сюда. И не трогайте стены — защитные заклинания всё ещё активны. Превратят в пепел любого, кроме императорской крови и... ну, драконов."

За массивной каменной дверью — которую Аурум открыл, просто дыхнув на неё — зал, от которого перехватило дыхание. Горы золотых монет высотой с человека. Слитки, сложенные как кирпичи. Сундуки с драгоценностями. Мечи с инкрустацией. Доспехи из металлов, которых я не узнавала.

— Боги... — выдохнул Кайрон. — Этого хватит на десять войн. На сто войн!

"Первые императоры были патологическими накопителями. Копили на чёрный день три столетия. Вот он и настал."

— Аурум, ты лучший дракон на свете.

"Знаю. Но приятно слышать. Кстати, там в углу есть особенно интересные вещи — артефакты первой эпохи. Но это потом. Сначала выживем."

С такими ресурсами мы точно выстоим. И не просто выстоим — победим и построим империю, которой не было равных.

Странно. В прошлой жизни я едва сводила концы с концами на зарплату психолога. А теперь распоряжаюсь богатствами, способными изменить мир. Жизнь полна иронии.

— Идёмте, — сказала я, отворачиваясь от золота. — У нас есть война, которую нужно выиграть. И мир, который нужно изменить.

И где-то там, между мирами, третья душа уже готовится к переходу. Чувствую это. Скоро нас станет трое.

Глава 22: Ночные откровения

Ночью, когда дворец затих и только стража мерно шагала по коридорам, я работала над психологическими профилями. Старая привычка — в Москве я часто засиживалась до трёх утра, разбирая сложные случаи. Бессонница психотерапевта — профессиональная болезнь, когда чужие проблемы не отпускают даже дома.

Передо мной разложены обрывки сведений о новом лидере варваров. Молодой — около тридцати. Харизматичный — объединил враждующие племена за год. Стратег — атаки спланированы с хирургической точностью.

Что его мотивирует? Классическая жажда власти? Месть за что-то? Или компенсация травмы? За каждым тираном стоит сломанный ребёнок, пытающийся доказать миру свою значимость.

Свеча потрескивала, отбрасывая пляшущие тени на стены. В этом свете мои записи выглядели как древние заклинания — диаграммы связей, стрелочки мотиваций, вопросительные знаки там, где не хватало данных.

— Не спишь?

Кайрон вошёл бесшумно — навык, оставшийся от параноидального детства. В руках поднос с чаем и лёгкой закуской. Заботливый муж — кто бы мог подумать полгода назад.

— Думаю. Пытаюсь построить профиль.

— О чём конкретно? — Он поставил поднос, заглянул в мои записи. —