Глиняные сердца - Анита Ферн

Любуюсь своей работой, вышло классно. Хоть какая-то польза от этого несуразного дня.

Глава 17

Лекс

Мои друзья не самые внимательные ребята, особенно Томми. Но даже от них в воскресенье не удалось скрыть красноту моей моськи. На немой вопрос Рика отвечаю громко, чтобы ограничиться одной шутливой репликой:

– Весь день вчера снимал котят с деревьев и бабок через дорогу переводил. Зацените мой загар, – и самодовольно скалюсь.

Разумеется, я не планирую рассказывать о том, как и с кем провел субботу, хоть я и остался доволен прогулкой, несмотря на физический урон. У меня получилось понять, что Лилу мне нравится, даже очень. Она добрая и веселая, заботливая, готова выслушать и, что важнее, располагает к доверительному разговору.

Впервые за очень долгое время я осмелился затронуть тему стихотворства и озвучил свои сомнения. Ни Рик, ни Том, ни Сара – никто не знает о моей маленькой слабости. Не представляю, когда и при каких обстоятельствах я смог бы открыться и смог ли вообще.

А после разговора с Лилу моя бессонница не исчезла, но изменилась. На этот раз ее причина намного приятнее: я вскакивал много раз за ночь и не мог уснуть, потому что в голове проносились слова и складывались строки, словно сами по себе. И я не мог не выпустить их на бумагу. Только боюсь, что общение с Лилу и тяга к стихам относятся к одной категории – темам, о которых мне не стоит кому-либо рассказывать.

Да, я опять не выспался, но приглашение Томми на воскресное рубилово в Mortal Combat принял с радостью: подобные турниры в его берлоге стали традицией за время нашей дружбы.

Мы притаскиваем в подвал из кухни чипсы и миску для них, бутылку Mountain Dew – для начала этого хватит. Конечно, здесь очень недостает хотя бы маленького холодильника, но и без него я немного завидую обладателю этого места. Обои Том выбирал сам и не стал заморачиваться, обклеив стены матовыми черными, без всего лишнего. При свете от одного лишь телевизора, когда выключены все лампы, появляется ощущение, что у подвала нет границ, они тонут в мраке. Пара кресел-мешков и диван, низкий стол и телевизор с приставкой – что еще нужно для счастья?

Вдруг слух вылавливает в болтовне друзей имя Скотта Эванса, и я тут же напрягаюсь.

– Вы и его позвали? – нарочито ровным голосом спрашиваю я.

– Ну да, всегда же его зовем, – кивает Том. – Будем рубиться по двое: я против Рика, ты против Скотти.

Едва Том это произносит, в помещении появляется он – обаятельный лис со своей фирменной улыбочкой, легок на помине. При виде него меня охватывает жуткое раздражение. Тем не менее я пожимаю парню руку, теша себя мыслью о том, что с радостью надеру ему зад в парочке боев.

Мои друзья первыми берутся за джойстики. Рик практически неподвижно сидит в кресле, бесстрастно следуя стратегии easy does it[10]. Томми же уселся прямо на полу, ибо его манера игры весьма экспрессивна и не раз приводила к падениям. Какой-либо тактике он предпочитает зрелищность и, провернув очередной финт, радостно или негодующе вскакивает на ноги. А вот обратно приземляется весьма неаккуратно.

Мы со Скоттом расположились на диване. Он всячески подначивает и подкалывает парней, и в любой другой день я с удовольствием присоединился бы к нему, но не сегодня. В данный момент мне абсолютно ни в чем не хочется быть с ним заодно, и я молчу, насупившись и медленно потягивая газировку из стакана.

Когда приходит наша очередь играть, вкладываю эмоции в яростное нажатие кнопок. Только быстро обнаруживается, что моя эмоциональность не способствует победе. Конечно, было бы логичнее немного успокоиться, даже Томми кричит: «Соберись, Лекс!» Но я, напротив, горячусь лишь сильнее. И с треском проигрываю.

Склонив голову набок, Скотт спокойно говорит:

– Ну, ничего, зато в любви повезет, – и подмигивает, словно не замечая моего испепеляющего взгляда.

Еще пару моих проигрышей спустя мы ненадолго остаемся вдвоем, потому что Рик и Томми поднимаются в дом, чтобы пополнить запас еды. Скотт расслабленно сидит на диване и столь же ленивым голосом произносит:

– По чести, я должен набить тебе морду за мою подругу.

Напрягаюсь, но не подаю вида, что сразу понял.

– О ком это ты?

– О Лилу Стюарт.

– И давно вы с ней друзья? – не выдерживаю я и тут же укоряю себя. Вот дурак, какое тебе дело, с кем водится Лилу?

– Это неважно. Мы с ней в ответе друг за друга.

Тоже мне защитничек. Негромко хмыкаю и говорю:

– Не бросай перчатку мне в лицо, лучше надень обратно. Дуэли не будет: я принес девушке свои извинения.

– В самом деле?

– А разве она тебе не рассказала?

– Ни разу не упоминала о тебе. Надеюсь, твои отношения с Сарой не пошатнулись от столкновения с моей девочкой?

Да он издевается! Даже не знаю, что рассердило меня больше: то, что гаденыш сует нос в мои отношения или что называет Лилу своей девочкой, будучи несвободным. Только руки сами собой сжимаются в кулаки. Но я не успеваю ничего ответить, потому что сверху возвращаются наши добытчики. Бросаю на Скотта тяжелый взгляд. Он вскидывает бровь и ухмыляется.

Заметив повисшее в воздухе напряжение, Рик предлагает Скотти поменяться. Тот охотно соглашается. Пока наблюдаю за их с Томми боем, понимаю, что парень выбирал и Скорпиона, и Смоука, и Джонни Кейджа, даже Китану, но ни одним из персонажей не сыграл дважды. Неудивительно, что ему сложно определиться в своих любовных предпочтениях.

Стоило мне об этом подумать, как пришло неприятное осознание, что, в сущности, я немногим его лучше. Не разобравшись в отношениях с Сарой, бегаю с другой девушкой по паркам. Сара такого не заслуживает. Лилу мне, конечно, нравится, но сейчас симпатия к ней все усложняет. Наверное, стоит ограничить общение с ней и помириться с Сарой. Да, так будет правильно.

Мой задумчивый вид вызывает у Рика беспокойство.

– У тебя все в порядке? – склонившись поближе, спрашивает он.

– Не подскажешь, который час? – интересуюсь вместо ответа.

Друг поворачивает ко мне циферблат наручных часов. Отлично, цветочный магазин еще открыт. Дождавшись окончания очередного раунда, спешу попрощаться с парнями, ссылаясь на свидание. На что Томми бурчит:

– Твоя девушка совсем тебя заездила, ты и так почти каблук.