Глиняные сердца - Анита Ферн

– Для нее дела – это прежде всего работа, а меня, кисточки пушистые, не особо интересует медицина, поэтому понятия не имею. – Она складывает руки на груди и недовольным тоном продолжает: – Почему ты спрашиваешь об этом? Лекс, милый, ты какой-то странный в последнее время.

Негромко вздохнув, признаюсь:

– Всего лишь хотел с тобой немного поговорить.

– Поговорить? – Она потирает руки. – Тогда слушай.

Дальше следует монолог о том, как Сара поругалась с прежним мастером по маникюру и обратилась к тайке, которая плохо понимает английский, но это только к лучшему, ведь можно рассказать обо всем, что наболело, и при этом сохранить стопроцентную конфиденциальность. Увы, полного совершенства тайской мастерице достичь не удалось, потому что Сара хотела ногти оттенка «пыльной розы», а та нанесла лак цвета «пепельной розы». Примерно на этом моменте мой мозг сломался и не выдал ни единой внятной мысли вплоть до конца поездки.

Ресторан встречает нас мягким светом. Несмотря на вечерний час, по залу плывет приятный кофейный аромат, и мне тут же хочется сделать глоток бодрящего напитка. Столики украшены цветами, почти такими же розовыми, как платье Сары.

В этот раз у нас забронировано место со стульями, и один из них я отодвигаю для своей спутницы, потом усаживаюсь сам. Прошу подоспевшего официанта принести большую чашку латте и пасту болоньезе. Не успевает он записать заказ Сары и отойти, как она не удерживается от комментария поучающим тоном:

– Разве ты не знаешь, что кофе вечером – это не лучшая затея?

Складываю губы в терпеливейшую из своего арсенала улыбок и ласково произношу:

– Конечно, знаю и готов с достоинством принять этот ужасный ущерб моему здоровью. Не беспокойся о такой мелочи. Лучше расскажи, что я пропустил за эту неделю.

И она рассказывает. Поначалу с неохотой, обиженно надув губы на долгое отсутствие внимания с моей стороны, постепенно переходя на неумолчный щебет, в бессмысленный поток которого я не могу закинуть ни единого крючка для поддержания беседы. Сара не стала интересоваться моими делами и самочувствием.

«Так будет лучше?»

Глава 18

Лилу

Возможно, кому-то любопытно, как чувствуешь себя на следующий день после того, как устроишь в школе две сцены подряд. Так вот, чувствую я себя на удивление сносно, ни в коем случае не жертвой. Оказывается, когда позорят тебя и когда позоришь себя сама – это очень разные вещи. Я могла этого избежать и винить никого не буду. Зато внутреннее давление ослабло, и возникло понимание, как появляются эти скандальные тетки, пререкающиеся на кассе магазина из-за лишнего цента в чеке.

Гораздо сильнее меня огорчает тот факт, что я дважды поверила – очень опрометчиво, знаю – в дружеские намерения человека. И дважды была им отвергнута. По сравнению с этим ужасным ощущением смешки и презрительные замечания – сущая ерунда, назойливый писк комара.

Думаю, тут еще стоит отдать должное поддержке близких. Прежде всего маме, которая выбрала мою сторону и не стала меня наказывать. Но мы обе понимали, что избежать наказания вообще не получится. Поэтому на встрече с представителем школы она извинилась и предложила подключить меня к какой-нибудь полезной деятельности, чтобы загладить инцидент.

Также спасательным кругом ко мне ринулся Скотти. Мама уже вернулась из школы и успела «порадовать» моим новым общественно полезным долгом. Я сидела возле окна и пыталась через него впитать яркие уличные краски, дабы разбавить мрачность своего настроения, когда раздался стук в дверь, которая распахнулась одновременно с моим «войдите».

– К тебе посетитель, дорогая, – сообщает мама и отодвигается, пропуская Скотти.

Дверной проем служит своеобразным экраном, через который я наблюдаю, как мой друг произносит:

– Рад знакомству, миссис Стюарт, – и тянется к ее руке, чтобы поцеловать. Отчего она краснеет, как девчонка, и смущенно машет другой рукой.

– Ну что ты, зови меня Мег.

Скотт отвечает своей фирменной чарующей улыбкой и провожает маму взглядом, когда она уходит. Хватаю подушку и бросаю в него, чтоб он наконец обернулся, и в возмущении восклицаю:

– Сейчас же прекрати кадрить мою маму, Скотт Эванс!

Тот поднимает подушку с пола и приносит обратно мне.

– Ты не говорила, что она такая красивая.

Он смущенно потирает шею. Окидываю гостя тяжелым взглядом.

– Перестань, если не хочешь, чтоб меня стошнило.

– И то верно. – Скотт плюхается рядом и принимает позу избалованного кота. – Я здесь из-за того, что ты швыряешься бейсболками в Лекса и рассерженно вопишь на всякого, кто упоминает пчел на уроке.

Прижимаю подушку к лицу, чтобы заглушить стон отчаяния и безысходности.

– Неужели вся школа в курсе? – раздается мой тихий голос сквозь синтепух.

– Да, и это классно, скажи? – радостно говорит Скотти. Заметив, что я убрала подушку и неверяще уставилась на него, продолжает: – Теперь они знают, что ты малость психованная, и не станут лезть. Лучше поведай-ка, чего там у вас с Лексом.

Мое возмущенное сопение не производит на него ровно никакого впечатления.

– Да ничего у нас там с Лексом. – Я резко скрещиваю руки на груди. – Однажды вечером он проводил меня до дома, потом позвал на прогулку в парк. И оба раза был настолько мил, что я возомнила, будто он хочет стать мне другом… – Мои плечи поникли, уголки губ поползли вниз, но я тут же выпрямилась и упрямо вздернула подбородок. – А стоило нам сегодня столкнуться в коридоре, как он сделал вид, что видит меня второй раз в жизни.

– Избегающий тип привязанности, – бормочет он под нос, затем горделиво выпячивает грудь и громче выдает: – Наверное, испугался, что я его побью.

У меня вырывается удивленный смешок.

– Ты… что?!

Скотт поднимает руки вверх, напрягая бицепсы, и вскидывает бровь.

– Все правильно, рыбка. Я сказал, что набью ему морду за нанесенную тебе обиду. Он ответил, что уже все уладил, и ретировался.

Я свалилась на кровать от хохота, представив Скотта дерущимся в каком-нибудь причудливом стиле вроде «пьяного кулака». Немного успокоившись, спешу обнять парня.

– О, мой рыцарь! – Мою речь прерывает глупое хихиканье. – Еще никто не грозился подраться, защищая честь Лилу Стюарт.

Он отстраняется с самодовольной улыбкой.

– Не стоит благодарности, рыбка. Пока не стоит. – Скотт хитро прищуривается. – Ведь я еще не спас тебя из омута уныния, а явился именно за этим.

Немного отсаживаюсь от него и даю понять, что слушаю.

– Как ты относишься к пет-терапии?

– Предлагаешь завести хомячка, чтобы мои проблемы со сверстниками решились? – пытаюсь пошутить я.

– Я предлагаю тебе сеанс обожания минимум десяти