Глиняные сердца - Анита Ферн

Ах, вот он о чем. Готовлюсь к заранее обреченному сопротивлению.

– Скотт, ты же не хочешь, чтобы приют утонул в моих слезах. А без них мое общение с бездомными животными не обходится.

– Иногда поплакать полезно. – Он пожимает плечами.

– Мы недостаточно долго знакомы, чтобы я могла позволить себе разреветься перед тобой! – Я отчаянно мотаю головой.

Парировать это ему не дает Кэти, зашедшая в комнату без стука. Не произнося ни слова, она с высоко поднятой головой проходит к своему комоду и усиленно там что-то ищет. Мы со Скотти переглядываемся, тоже молча. Напряженную тишину разбивает его приветствие:

– Вечер добрый, красотка.

От звука его голоса сестра резко выпрямляется и скользит по нам ледяным взглядом. Потом берет что-то из одежды и гордо удаляется, презрительно фыркнув напоследок.

Когда дверь за ее спиной захлопывается, Скотт насмешливо говорит:

– Твоя сестра случайно не подрабатывает на фабрике мороженого? Таким взглядом целую тонну можно за секунду заморозить.

Я тяжело вздыхаю.

– Не знаю. Может, уже и подрабатывает. Мы с ней поссорились.

– Тогда тебе точно нужно съездить со мной к хвостикам. – Он хлопает себя по коленкам, словно это решено. Разглядев выражение моего лица, добавляет: – Хотя бы подумай об этом.

Добившись от меня крайне неохотного обещания, друг смотрит на часы и сообщает, что ему пора.

Разумеется, меня не манит перспектива возиться с обездоленными котиками и собачками. Равно как и внезапно проникшие в мой график труды на благо школы. Все утро я размышляла, какую участь мне уготовили. Уборка трибун после матча? Надувание шариков для школьного бала? Массирование плеч участникам интеллектуального турнира между школами? Или что-нибудь более прозаичное типа сортировки документов в старом архиве?

Последнее предположение оказывается ближе всех к истине. До начала первого урока в кабинет заходит куратор и просит меня выйти за ней в коридор с вещами.

– Сегодня ты поступаешь в распоряжение миссис Кларк на сколько ей понадобится, – чопорно произносит она, демонстрируя какую-то бумажку, когда я покидаю класс. – Как закончишь, библиотекарь поставит свою подпись на этой записке, тебе нужно будет передать ее секретарю. Оставь вещи в шкафчике и ступай в библиотеку. Это все.

Не дожидаясь ответа, куратор сует мне в руку пресловутую записку и растворяется среди школьников.

Что ж, вторник обещает быть не таким уж дрянным. Библиотеку и миссис Кларк я очень люблю, поэтому отправляюсь в царство книг чуть ли не вприпрыжку. И, отворив тяжелую дверь, полной грудью вдыхаю божественный запах старых книг.

Библиотекарь, как обычно, бдит на своем посту, словно сфинкс.

– Доброе утро, миссис Кларк, – здороваюсь я и передаю ей клочок бумаги. – Это вам.

– Здравствуй, крошка Полли. – Она пробегает глазами по строчкам записки и усмехается. – Тебя, что ль, ко мне сослали? Что натворила, злоумышленница?

Чувствую, как жар стыда касается моих щек, и коротко вздыхаю.

– Накричала на одноклассника за то, что дразнил меня. Прямо на уроке.

– Несносные мальчишки, – тихо ворчит она, а потом подмигивает мне. – Не робей, крошка Полли. Бери вон ту коробку и иди за мной.

Миссис Кларк мастерски лавирует между стеллажами с прытью школьницы. С коробкой в руках я едва за ней поспеваю. Складывается впечатление, что из нас вовсе не она женщина в летах.

– Сегодня мы начинаем инвентаризацию. На подмогу прислали тебя, после звонка прибудут еще несколько добровольцев, – объясняет миссис Кларк. – Будешь работать в секции художественной литературы, проверишь расположение и наличие книг авторов от А до F. Книга на месте – в табличке напротив нее ставишь плюс, если нет – минус. Чужаков и потеряшек – в коробку. – Она вдруг останавливается и оборачивается ко мне. – Все понятно?

Я немного запыхалась за ней гнаться и вместо слов просто киваю.

– Мы уже пришли. Вот тебе список. – Она кладет скрепленные степлером листы и карандаш в коробку. – Знаю, что муторно, но, как только закончишь тут возиться, отпущу тебя домой. А записку секретарю отнесу вечером сама. Приступай, крошка Полли, я к тебе еще загляну, – ободряюще улыбается миссис Кларк и уносится прочь так быстро, что я не уверена, услышала ли она мое «спасибо».

Решаю не мешкать и сразу заняться проверкой книг по списку, ведь чем раньше я начну, тем скорее все завершу и отправлюсь домой. День, который еще недавно казался едва терпимым, становится все лучше. Я с энтузиазмом берусь за дело.

И оно шло очень бодро первые стеллажа четыре, даже пять. Потом мое воодушевление подсдулось, я пожалела, что не взяла с собой наушники. Сделала перерыв, чтобы походить туда-сюда вдоль книжных полок, размяться и дать отдых глазам. Что ни говори, а долго разглядывать корешки я только в книжном магазине люблю. Когда я снова берусь за список и карандаш, в проход влетает миссис Кларк со словами:

– Ну, как ты тут, справляешься?

– Вполне, даже одного чужака обнаружила. – Киваю в сторону коробки.

Она подходит ближе и берет книгу в руки.

– Ага, «Старик и море». – Миссис Кларк передает ее мне. – Отнеси твоему соседу, мистеру Батлеру, он сегодня хозяйничает слева от тебя. А я пойду проверю остальных, – и проносится дальше, не обращая внимания на мою застывшую, словно я проглотила палку, фигуру.

Мистеру Батлеру, значит. Рука сжимает книжку так, что белеют костяшки.

Глава 19

Лекс

Ставить математику первым уроком нужно запретить законом, я считаю. К этому часу в моем мозгу не до конца запустились простейшие алгоритмы, что уж говорить о манипуляциях с цифрами, буквами и – спаси нас боже – логарифмами.

Пока добираюсь до кабинета, стараюсь не думать о том, каково будет находиться в паре метров от Лилу. Наверное, ожидается, что сегодня я должен кинуть в нее каким-либо предметом одежды.

Ее не оказывается в классе, когда я туда захожу. Пожимаю руку Томми, который заговорщическим тоном интересуется:

– Как прошло свидание?

Что мне ответить, если нельзя сказать: «До зевоты скучно, не спасла даже принятая порция кофеина»?

– Нормально, – бурчу я и плюхаюсь за парту.

Друг даже не думает униматься. Он садится на стул задом наперед и наклоняется ближе ко мне, сложив руки на спинку.

– А что насчет страстного примирения?

– Уверен, Хизер и так тебе все расскажет, – скалюсь я.

– Фу-ты ну-ты, какие мы скрытные. – Томми обиженно отворачивается.

Когда заглядывает секретарь и просит «отозваться пару добровольцев повыше ростом для помощи в библиотеке», не раздумываю долго. Математика или перекладывание книжек? Конечно же, второе. Складываю вещи в рюкзак