Развод в 30. Новая жизнь - Мира Спарк

Андрей берет меня под локоть, и мы идем к подъезду.

— Спасибо вам, Андрей, — поворачиваюсь и несмело поднимаю на него глаза. — Спасибо, что проводили и… не только.

На лице Андрея тень от подъездного козырька. Почти не видно выражения его лица — злится ли он, или равнодушен.

Только глаза поблескивают.

И по ним я не могу прочитать, о чем он думает.

Молчит, только смотрит на меня, и от этого взгляда мне становится немного не по себе.

— Дальше я сама… — бормочу я, роясь в сумочке в поисках ключей. — Спасибо еще раз.

Он никак не реагирует на мои слова, и я замираю, встревоженно глядя на него.

— Андрей?

— Я провожу вас. До двери. И это не обсуждается. Отказ не принимается.

Медленно, словно загипнотизированная его взглядом, достаю связку ключей.

Медлю… и Андрей забирает у меня ключи — мягко, но настойчиво.

Открывает дверь подъезда и делает приглашающий жест:

— Прошу.

Я ощущаю себя скованной его взглядом, его присутствием.

Ругаю себя за это — ну с какой стати мне так переживать? Кто он мне? А я ему?

И какая-то назойливая, мерзенькая мыслишка подначивает в глубине сознания: возможно, именно его ребенка ты сейчас носишь.

Невольно поглаживаю себя по животу — так чтобы он не заметил.

Пытаюсь спорить сама с собой, но спор этот ужасен — отцом может и… должен быть Алексей!

Но до того момента, пока в клинике не устранят неразбериху знать этого точно нельзя.

Господи, ну и ситуация!

А мерзенький голосок продолжает: этого нельзя будет точно знать до результатов ДНК-теста…

Упрямо сжимаю губы и глубоко внутри заставляю себя прекратить думать о том, чего изменить нельзя.

Лифт, слава Богу, ждет нас на первом этаже, и мы сразу входим.

Второй раз за вечер меня окутывает его аромат, только теперь он более терпкий, резкий и какой-то мускулиный. Тестостерон словно испаряется с поверхности кожи.

Скорее бы добраться уже до дома и остаться наедине.

И когда лифт останавливается, тот самый внутренний голосок вновь дает о себе знать:

— А ты не думала, как отнесется ко всему этому его жена?

Краска ударяет в лицо.

Действительно, я же совсем не подумала об этом!

Как отреагировал мой, совсем скоро уже бывший, муж мы только что видели.

Но, а как же жена Андрея?

— Какая? — раздается низкий голос, отраженный подъездными стенами, и я не сразу понимаю о чем речь.

Неужели он читает мысли?

Суетливо вскидываю на него глаза.

И удивленно останавливаюсь — доброжелательная улыбка играет на лице. Никакого признака гнева, обиды или недовольства.

— Ч-что, простите?

— Какая? — повторяет он. — Дверь, говорю, какая ваша?

Выдыхаю и направляюсь к своей квартире. Забираю ключи и открываю дверь.

— Вы точно в порядке? — придерживает меня на пороге.

Киваю.

— Отдыхайте. А потом я позвоню вам и назначим встречу.

— К-какую?

Усмехается:

— Мне кажется, нам есть что обсудить верно?

Киваю, прикусив губу.

— Да, конечно… вам надо еще подготовить жену к такой новости… Она, наверное, будет в шоке…

Андрей разжимает пальцы и отступает назад.

— Не будет, — отвечает он, разворачивается и не вызывая лифта спускается по лестнице.

35

Алиса

Я стою в дверях квартиры и смотрю ему в след.

Он произнес это «не будет» так, что я замираю.

Не могу понять почему, просто эти два слова припечатывают меня к полу своей внутренней силой и… невыразимой, бесконечной грустью.

Еще долго прислушиваюсь к шороху его шагов на лестнице и только потом закрываю дверь.

Остаюсь в тишине квартиры.

Медленно прохожу на кухню и наливаю стакан воды.

Мелкий озноб пробивает тело дрожью.

Столько всего происходит за последнее время, что я не могу вполне нормально, адекватно осознать происходящее.

Вся дикость ситуации обрушивается на меня со страшной силой. Передо мной простая и вместе с тем ужасающая дилемма: отцом моего ребенка может быть законный муж — Алексей. Тот, который оказался не просто предателем, а порядочной сволочью.

Или незнакомец — Андрей. Человек, который защитил меня, обогрел теплом ласки и заботы, но совершенно чужой и незнакомый.

Есть, конечно, и третий вариант, и, возможно, четвертый… если не пятый и шестой.

Горько усмехаюсь абсурдности ситуации.

Господи, ну надо же было допустить такую ошибку!

И что мне теперь делать с этим?

Наливаю еще воды и жадно пью.

В этот ворох проблем добавляется еще одна — маленькая в сравнении с остальными, но назойливая, как мушка.

Я даже не сразу могу осознать ее… но в этой квартире я не чувствую себя в безопасности.

Да, это мой дом, который я любовно обживала… Но теперь… Мне кажется Алексей может ворваться сюда в любое момент.

Стресс давит со всех сторон: Алексей, работа, квартира… отцовство ребенка.

Дрожь усиливается.

Я смотрю на себя со стороны — сижу на кухне вцепившись в бокал с водой, и слегка покачиваюсь.

Ужас.

Нужно срочно брать себя в руки.

Не можешь оставаться в квартире? Значит нужно уходить. Пока что к бабушке.

Главное не сидеть пускать сопли — поднялась и вперед! Действовать!

Вскакиваю с табурета и иду собирать вещи.

Параллельно набираю бабуле:

— Ба, привет, прости, что так поздно?

— Что случилось, Алисонька? — мгновенно напрягается бабушка.

— Ничего не случилось, бабуль, все в порядке. Я просто… хотела спросить — можно ли у тебя пожить немного?

— Конечно, внученька! Я всегда тебя жду, но… все точно хорошо?

Мне приходится еще добрых пять минут уверять бабулю, что ничего не случилось.

Я быстро летаю по опустевшей квартире и собираю необходимые вещи.

Здесь я не могу оставаться, да и не разумно это — Алексей может и правда проникнуть в квартиру в любой момент. С точки зрения закона — имеет на это полное право.

А через час вхожу в бабушкину квартиру.

И переношусь лет на пятнадцать назад: меня окутывает волной любимых с детства ароматов.

Пахнет свеже пожаренной картошечкой с луком, м-м-м… аж слюнки текут. Этот божественный аромат переплетается с запахом белизны из ванной комнаты. Даже толстый ковер пахнет уютом и лаской.

Я хоть и часто навещала бабулю, но именно сейчас все эти запахи, приглушенный свет лампы под абажуром и негромкий звук телевизора окутывают меня словно теплая пушистая шаль.

Бабуля внимательно заглядывает в глаза, но больше ничего не спрашивает.

— Бледная какая. Кушать будешь?

Отрицательно качаю головой — сейчас я мечтаю только о том, чтобы рухнуть в постель и отключить голову.

— Ба, я бы лучше спать пошла…

— В твоей комнате я постелила свежее, Лисонька. Отдыхай, конечно.