Букет для любимой - Вэл Дэниелз

Брэд поддержал ее и тотчас опустил руки.

Отем не хотела больше с ним спорить. Она ни в чем не была уверена.

— А ты знаешь, чего ты хочешь?

Он кивнул.

— И чего не хочу, тоже знаю. Не хочу такой жизни, как у Ванессы.

Отем прикусила губу.

— А у тебя и не будет такой, ты построишь свою жизнь на собственных условиях.

Он снова кивнул.

— Да, такие вот дела. Теперь я понимаю, что мне не стоит соперничать с твоими букетами. Надо заняться своими делами. Так мне будет проще отказаться от тебя.

— А я и не твоя, чтобы ты мог отказаться от меня. Объясни мне по крайней мере, что плохого в том, что я жду одобрения отца?

Брэд взглянул на нее с грустью.

— Ничего плохого. Если только это не касается тех целей, которые ты ставишь перед собой, и того, чем занимаешься.

— А ты знаешь, почему я этим занимаюсь? Отец считал, что мне следует найти более солидную работу, на каком-нибудь крупном предприятии пищевой промышленности.

— Почему же ты не пошла туда?

— Хотела заниматься своими букетами, — просто объяснила Отем.

— Значит, ты идешь на какие-то уступки, только чтобы иметь возможность развивать свое дело?

Брэд понял все правильно. Букеты из печенья — это ее дело. Булочная — дело отца. Как такое узкое, индивидуальное производство может иметь устойчивый успех? — спрашивал отец. Через развитую сеть магазинов, отвечала Отем.

— Я по крайней мере готова идти на уступки, — возразила Отем. — А вот ты не способен на это. И жена вам, мистер Барнетт, не нужна. Вам нужна кукла на веревочках.

Брэд сжал челюсти. Отем не испытала никакого удовлетворения, нанеся ему этот удар.

— Ух! — воскликнула она, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — А я чуть было не поверила тебе. И что бы я получила взамен?

Брэд молчал, и Отем не стала дожидаться ответа. Она шагнула из затененной ниши в полутемный коридор.

— Ты заставил меня понять, что в моей жизни уже есть один человек, чье одобрение я изо всех сил пытаюсь заслужить. И другой такой мне не нужен.

Она повернулась на каблуках и пожалела, что коридор устлан ковровой дорожкой. Ей так хотелось демонстративно процокать каблучками по полу, уходя от Брэда. Может, хоть этим она могла бы заглушить грохот своего разрывающегося на части сердца.

— Отем!

Она продолжала шагать.

— Спасибо за урок, Брэд, — кинула она через плечо. — Я была на волосок от гибели.

Макс беспокойно ходил по ярко освещенному фойе. Увидев ее, встревоженно кинулся к дочери:

— Отем, дорогая, что случилось? Я повсюду тебя искал…

— Поедем домой, папа, — попросила она. — Пожалуйста, папа.

Отем заметила, что он взглянул куда-то за ее спину.

— Пойду предупрежу Шанну, — тихо сказал он.

— Разреши взять твою машину.

Отец тут же отдал ей квитанцию за парковку и исчез в зале.

Отем направилась к выходу.

Ранним утром в понедельник Отем и Элейн начали готовить букеты по заказу Брэда. К полудню третья часть — для клиентов, живущих в северной части города, — была готова к доставке.

— Ты хочешь, чтобы я их развезла? — спросила Элейн.

Отем изобразила подобие улыбки. Подошла к вешалке, сняла с крючка пальто Элейн и молча бросила ей.

— Обещаю подробный отчет, — пошутила та.

Зазвонил телефон. Отем застыла на месте.

— Будь добра, подойди, — попросила она. — Видишь, — показала она свои руки, — все пальцы липкие, не могу ни до чего дотронуться.

Элейн вернулась через минуту и снова повесила пальто на крючок.

— Это Брэд. Если я немного подожду, нам привезут рекламные брошюры. Он сказал, что сейчас нам их доставят из типографии.

Отем, слушавшая ее затаив дыхание, наконец вздохнула.

Элейн оперлась на стойку.

— Может, скажешь, что все-таки происходит?

— Что ты имеешь в виду?

Элейн возмущенно закатила глаза.

— Ну, во-первых, ты выглядишь так, будто не спала целую неделю. Вздрагиваешь от каждого звонка. И я что-то раньше не замечала, чтобы ты ни до чего не дотрагивалась, боясь испачкать.

Звякнул колокольчик. Отем выпрямилась, но выйти не решилась.

Элейн приоткрыла за ее спиной дверь.

— Все в порядке. Это только клиент.

Отем проскользнула мимо нее к двери, бросив на подругу укоризненный взгляд. Хоть бы скорей привезли брошюры, подумала она.

Минут через двадцать подъехал рассыльный с брошюрами.

— Поговорим позже, — бросила Элейн, относя букеты в свою машину.

— Жду с нетерпением, — елейным тоном откликнулась Отем. Вынула из печи очередной противень с печеньем и пошла обслуживать появившегося посетителя.

Элейн вернулась около часа дня.

— Ты успела забрать Никки из школы? — спросила Отем, когда та вошла.

— Да, на обратном пути, — сказала Элейн и стала снимать пальто.

— Подожди, — остановила ее Отем. — У меня готовы еще шесть букетов. Ты можешь завезти эти заказы по пути домой. Они все, кроме одного, в твоем районе.

Элейн бросила на нее понимающий взгляд.

— Ты даже не хочешь выслушать мой отчет о доставке?

— Могу подождать до утра. Тогда наверняка подробности заставят меня проснуться.

Элейн ничего не ответила. Только покачала головой и снова стала носить корзинки с букетами в машину.

Утро следующего дня прошло почти так же, если не считать того, что они получили еще несколько заказов на букеты.

— Это все тот субботний вечер, — предположила Элейн после пятого заказа.

— Думаю, да.

— Но ты что-то не в восторге от этого, — заметила Элейн, обвязывая огромными бантами корзинки, в которых Отем разместила печенье.

— Нет, почему же?

— Просто не хочешь говорить, да? — Элейн прислонилась к стойке, наблюдая, как Отем заканчивает украшение букета, предназначенного для Марсии. — Симпатично получилось, — заметила она, когда Отем разукрасила сердечки печений голубыми и розовыми пинетками.

Отем отступила, любуясь своей работой — праздничным букетом для будущей мамы.

— Спасибо.

— Так ты расскажешь или нет, что произошло в субботу?

— Не знаю, — ответила Отем, стирая с рук глазурь влажной тряпкой.

Отложив сохнуть шесть только что украшенных печений, она принялась покрывать белой глазурью — основой для будущего украшения — печенья в форме купидонов и сердец, пронзенных стрелами. Этот букет предназначался для Миранды. Отем невольно поморщилась, будто стрела из теста могла ее уколоть и причинить боль. Сняв перчатки, она пошла в ванную за папиросной бумагой.