Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

А Дитрич… несмотря на все мои загоны, на сдвиг по БДСМ, он был для меня… Наверное, больной… Больной, которого надо вылечить. А чтобы вылечить надо дать того, чего ему не хватает. Он хотел боли и любви. И я дал ему то и другое… Хм… боли-то у меня было много, а вот любви…

Шут и Палач внутри меня… И оба смотрят, ждут, насколько я буду честен с самим собой, пристально вглядываются в меня… как далеко я способен зайти, насколько полно раздеться перед самим собой? Наверное, так начинается шизофрения…

Хм… Менталист-шизофреник… Прикольно…

А Шаман молчит…

Шаман, ударь в свой бубен… Ударь… Ударь…

Жёсткая и дурацкая (правда часто выглядит по-дурацки!) правда о самом себе…

Я дал Дитричу любовь не любя его… Парадокс?.. Может быть, может быть… А если так? Что если Дитрич настолько жаждал любви, что малейший её призрак был воспринят им за истину? Он же так хотел быть кому-то нужным. А потом я коварно переключил образовавшуюся между нами связь на будущего ребёнка. И омега пошёл за мной (попробовал бы не пойти!). А теперь Лисбет…

Но с ним не то…

Я попал сюда при таких обстоятельствах…

Нет… не так…

Попав сюда, я провалился в такое дерьмо, так в нём перемазался и продолжаю купаться, что… моё, нет, наше с Улькой, измученное существо, наши личности (обе!) восприняли минутное общение с оме Лисбетом как… луч света в тёмном царстве! При всей банальности этой фразы лучше не скажешь! И этот лучик растопил заледеневшие чувства, отогрел немного меня и Ульку. Хотя, Ульке в каком-то смысле проще — я для него являюсь тем якорем, который держит его в этом мире. Но у якоря тоже есть предел прочности. Я же не железный… Хотя и кажусь таким окружающим и самому себе. А вот не железный… А с Лисбетом заканчивать надо… Долечусь и всё… Не пойду… Или найду ещё кого-нибудь, другого целителя. Не свет же клином на Лисбете сошёлся. Мне достаточно знать, что есть в Лирнессе солнце… И всё… Пусть его светит другим… Меня он уже отогрел… А таять мне нельзя… Перебор…

— Оме, — почти шепчет Эльфи, осторожно касаясь моей руки — Что это было? Там, у целителя?

— Ты же сам его видел, — отвечаю я.

— Видел, — улыбается Эльфи, вспоминая самое тёплое существо на этой планете.

— А я кто?

— Кто?

— Ты не помнишь?

— По-помню… Маркиз Аранда…, - тянет Эльфи и, вспоминая все мои остальные, известные ему, ипостаси, выдаёт, — О-ох-х, оме…

— Вот то-то…

— Но, оме, — Эльфи в порыве чувств, хватает меня за рукав и с жаром шепчет, — Оме, не ходите к нему больше! Не надо, оме! Вы… вы… он погибнет рядом с вами! Я боюсь…

— Я тоже, Эльфичка, я тоже…

Омега, передвинув ко мне стульчик, на котором сидел, обеими руками вцепился в мою руку и уткнулся носом мне в плечо.

— Оме…, - рубашка намокла от его слёз, — вы только скажите, оме…

— Что? — спокойно и внешне безразлично отвечаю я, уже зная о чём он.

— Если надо… тайная комната… я готов, — бормочет Эльфи, не отлипая от меня, — только его…, - он шмыгнул забитым носом, — не трогайте… оме…, - почти простонал он.

— Ты меня за кого держишь?

— Де-демон вы… оме…, - выдыхает он так и не поднимая на меня лицо.

— И-и?

— Вы его… убить можете… оме…

— Я и тебя убить могу, но не делаю же этого?

— Убейте, оме… меня, а его не надо… А?

— Вот, Эльфи, — у меня включились мозги, вышибленные было эмоциями сразу с двух сторòн — от Эльфи и Ульки, — ты, вроде как, разумный человек… А-а! Кому я это говорю… Короче, Личный Слуга, ты доиграешься, мы с тобой только армейским способом общаться будем!

— Это как, оме?

— А вот так, — и приложившись губами к лобику омеги я транслирую ему прямо в мозг картинку:

Эльфи рядом со мной. Я сижу. Эльфи пытается присесть рядом.

— Встать! — ору я фельдфебельским голосом, да ещё и по-немецки, — Смирно! Как стоишь, свинская собака!

Омега вздрагивает и вытягивается передо мной. Руки по швам, пятки вместе, носки врозь. Я, насупив брови, встаю и начинаю прохаживаться перед стоящим по стойке смирно Эльфи.

Омега ест меня взглядом, провожая движениями головы.

Остановившись рядом с ним, я снова ору:

— Вперёд, шагом марш!

Эльфи как попало шагает вперёд.

— Стоять!

Омега замирает на месте.

— По команде «Вперёд, шагом марш!» движение начинается с левой ноги. Локоть правой руки при этом, выносится вперёд, а предплечье держится параллельно груди, левая рука выпрямлена и относится назад. Пошёл!

Картинка омеги в голове Эльфи, повинуясь командам сюзерена, начинает шагать так как положено, по команде поворачиваясь вправо, влево, кругом, останавливаясь и снова начиная шагать. Этакий оловянный солдатик с бессмысленно вытаращенными глазами.

Да-а. Я иногда просто самая распоследняя сука…

Насладившись прелестями строевой подготовки Эльфи моргает:

— О-х-х, оме!

— Ешь, давай! — толкаю я Эльфи в бок локтём. Пока мы с ним занимались виртуальной строевой подготовкой, принесли заказ.

Всю вторую половину дня я с Аделькой и Эльфи, оставив Веника под присмотром Сиджи и Юта, занимался поисками подходящего дома, способного удовлетворить мой вкус, не слишком дорогого и поближе к морю — так мне хотелось. Кроме того, улочка должна быть тихой — учитывая бурную ночную жизнь Лирнесса.

И домик был найден. Ну, как домик, дом.

Вдоль самого берега проходила улица с небольшой набережной, за которой на белом песке плескались мелкие волны и покачивались прогулочные лодки. Кафе и ресторанчиков на набережной не было — узковата, да, судя по всему, здешним жителям не сильно нравились заведения общепита, что странно для Лирнесса. Улица разветвлялась и на развилке от неё отходила параллельно набережной следующая улочка, мощёная камнем, с живописными каменными домиками и буйно цветущими розовыми цветами деревьями, росшими из огороженных каменными бордюрами микрогазончиков у самых стен домов. И вот на этой-то развилке была извилистая каменная лесенка к дому, стоявшему повыше. Просто таков здесь был рельеф, что дом, предполагаемый к покупке, немного выбивался из общего ряда домов улицы, дом этот такой был не один — недалеко от него стоял ещё один дом, также выбивавшийся из общего ряда улицы. От будущего нашего дома он был отделён небольшим садиком шагов тридцати длиной, а шириной равным дому. А наш дом был Г-образным в плане, длинной сторòной он подпирал собой следующую улицу, проходившую выше, короткая сторòна как раз служила одной из стенок соседского садика, а внутри этой буквы был