Оболтус для бизнес-леди - Юлия Климова

Стоп. Она должна заняться анализом продаж.

Никита не оставил ей выбора и сделал это стремительно и легко. На какое-то мгновение она даже им восхитилась. Что же он о ней думает?

Оля подняла руки, сняла заколку и тряхнула головой – каштановые волосы рассыпались по плечам, спине.

– Я сошла с ума? – тихо произнесла она, искренне недоумевая: зачем она это сделала?

– Можно? – Дверь приоткрылась, и Оля увидела Константина.

– Ты? То есть здравствуй…

– Здравствуй! – Он широко улыбнулся и зашел в кабинет. – Извини, я сюрпризом. Был поблизости на переговорах и решил зайти по старой дружбе, посмотреть, как ты.

– Спасибо, хорошо. – Оля подхватила заколку и быстро убрала волосы.

– А тебе идет… ну, когда не хвост… А ты почему-то всегда хвост делаешь. Я еще тогда думал, почему ты волосы не распускаешь?

– Раньше я распускала, – чувствуя, что краснеет, напомнила Оля.

В душе взметнулся вихрь вопросов. После развода Константин ни разу не звонил ей и уж тем более не приезжал. Расставание для него, похоже, ничего не значило, она даже родным человеком для него не стала – а тут приехал, и она по-глупому сняла заколку, вообразила себя русалкой! Глупо, глупо. Что с ней вообще творится последнее время, ничего же особенного не произошло? Нет, произошло очень многое.

– А здесь все по-прежнему. – Константин огляделся и остановил взгляд на Оле: – А вот ты стала другой…

«Если он сейчас скажет, что я значительно похорошела, я выставлю его за дверь», – раздраженно подумала она.

– …чувствуется в тебе профессионализм. Я наблюдал за тобой на выставке, приятно смотреть, как ты работаешь. Уверенно, со знанием дела, без лишних слов, без суеты. Петр Петрович, безусловно, тобой гордится.

– Спасибо, – сухо ответила Оля.

Он сел на один из стульев и добавил:

– И у тебя… глаза светятся. От счастья, наверное.

У Ольги в ушах зашумело, щеки опять порозовели. Теперь ее не отпускало ощущение, будто ее поймали за чем-то постыдным. И ничего у нее не светится. Нет же того счастья, на которое намекает Константин. Отношения с Никитой – всего лишь сделка.

– Я сейчас немного простужена… и… возможно, поэтому…

– Завтра открытие недели «Виномании», ты будешь?

– Да.

– Значит, увидимся. – Белкин задержал на ней взгляд, вежливо улыбнулся и встал. Светлая челка съехала на лоб. – Ну ладно, мне уже пора, я только на минутку заскочил. Извини, если помешал…

– Ничего, – мотнула головой Оля, – у меня как раз был перерыв.

– Завтра увидимся, – напомнил он.

– Да, – повторила она.

Дверь за Константином бесшумно закрылась, в кабинете повисла ватная тишина. Оля прижала руку к груди и замерла. Если она еще не совсем потеряла разум, общаясь с Никитой Замятиным, то только что к ней приезжал бывший муж. Приезжал просто так, без повода. Вроде без повода.

Ему что-то нужно, но он не решился сказать?

Он хотел на нее посмотреть? Соскучился?

– Глупость неимоверная, – произнесла Оля, пытаясь усмирить учащенно бьющееся сердце. – Мне необходимо заняться анализом продаж. Немедленно.

Домой она вернулась в девять. Приготовила на ужин салат, поела, выпила чаю с половинкой миндального пирожного, поругала Катюшку за то, что та постоянно разбрасывает вещи, провела ревизию продуктов, составила список покупок, поговорила с Полиной по телефону, а затем заглянула к отцу. Тот сидел на кожаном диване со стопкой газет и читал. На углу стола стояла черная чашка, а по комнате витал аромат кофе.

– Не все успел утром просмотреть, – оторвавшись от политической статьи, сказал Петр Петрович. – А ты сегодня припозднилась, я бы хотел, чтобы ты не засиживалась в офисе допоздна. Нельзя столько работать.

– Как раз сейчас я работаю мало, – возразила Оля, – сплошные встречи.

Она замолчала, готовясь задать важный для себя вопрос. Теперь важный. Но ощущение, будто она балансирует на грани обмана, противно сдавило горло. Что такого, спросить: «А собираешься ли ты на открытие недели «Виномании»?» Вроде ничего. Но она-то спрашивает не просто так. Теперь ей нужно знать точно, чтобы… чтобы «теплые отношения» с Никитой не стали шоком для семьи Шурыгиных и Замятиных. «Лондонский повеса» втравил ее в эту историю и теперь обратно не выбраться. Да и если быть честной с собой, она уже никуда и не выбирается – она приняла условия.

«Что бы сказала Катюшка, если узнала… что бы сказала Полина…»

Оля вспомнила разговор с Костей. Не сегодняшний, а тот, который случился перед разводом: «…дело в том, что я женился на тебе не по любви, то есть я увидел в тебе ту женщину, которая бы меня устроила, которая приятна, но основная причина была в другом, а именно в твоем отце. Для меня смысл нашего брака был в перспективах…»

Опять обидно и больно. Оля вытянулась в струну и ровным голосом спросила:

– Ты завтра поедешь на открытие «Виномании»?

– Нет, – Петр Петрович отложил газету в сторону. – Лёва… Лев Аркадьевич не может, а мне там особо делать нечего. Завтра суббота, народу будет полно, я, пожалуй, запланирую это на среду или четверг.

– Точно?

– Да, а ты?

– А я поеду, мне как раз удобнее на выходных.

Сейчас она пойдет в свою комнату, позвонит Никите и обо всем договорится. Завтра он опять будет ее сказочным принцем. «Глаза у меня светятся! С ума сойти. Зачем приезжал Костя? Что завтра надеть на открытие…» Последняя мысль ей совсем не понравилась. Подобные размышления свойственны Полине и Катюшке, но не ей.

«А что я буду делать потом, когда Никита решит свои проблемы?»

До осени об этом можно не задумываться, следующий сезон «светской жизни» начнется в середине сентября. А до сентября она с Константином вряд ли где-нибудь пересечется. А потом?

«Не знаю, – подумала Оля, заходя в свою комнату. – Не знаю…»

* * *

– Он продолжает с ней встречаться, – Лев Аркадьевич был очень недоволен. – Носится по Москве как угорелый. Занялся ремонтом и строительством нового ресторана, а в перерывах наведывается к своей Маше. А со мной ничем не делится! Вчера я, прямо как иностранный шпион, прокрался в его комнату и краем глаза посмотрел какие-то наброски. Стыдно, а что делать! И я абсолютно ничего не понял! А у меня душа болит и за него, и за «Пино Гроз»!

– Да не горячись ты, – попытался успокоить друга Петр Петрович. – Есть еще шанс, что он в ней разочаруется.

– В Маше? Я на это уже не надеюсь. Егор сказал, что у Никиты с ней… романтические отношения. Разве можно это считать хорошей новостью?

– Тебе нужно успокоиться.

– Ты прав, я все время об этом думаю. Ладно, поехали завтра на открытие «Виномании». Хочу отвлечься. Мы выпьем хорошего вина, пообщаемся… Надеюсь, Никита будет там один.