Идеальный парень - Алексис Холл

От такого ответа моя вселенная буквально взорвалась на части.

– Ладно, и последний вопрос.

– Вот чудесно! Этот анекдот кажется мне более осмысленным, чем те, которые ты обычно рассказываешь.

– Приятно слышать. Ну так вот. Последний вопрос. Возьмем тот же «Мини-Купер», но теперь задача у нас – два кита?

Еще одна пауза.

– Что? Как добраться до города Кита? Боже. Я плохо разбираюсь в таких вещах, но мне кажется, что надо ехать по трассе М40, а потом – М6. Но давай спросим у Риза?

Я уже собирался сказать что-то вроде: «О да, это смешно», подразумевая, конечно: «Я не въехал, о чем вообще речь», когда Алекс театрально сложил руки в рупор у рта и крикнул:

– Риз, можно тебя на секундочку?

Голова Риза Джонса Боуэна показалась из-за двери его закутка, который мы между собой называли «отделом пропаганды».

– Чем вам помочь, ребята?

– Ты, случайно, не знаешь, как доехать до Кита на «Мини-Купере»?

– Не совсем понимаю, почему для вас так важен именно «Мини-Купер». – Вид у Риза Джонса Боуэна был еще более растерянный, чем обычно, но он, как всегда, постарался помочь: – Значит, так, сначала вы едете по трассе А4 в сторону шоссе М4, потом – по шоссе М40, М6 и А9 в сторону трассы А90, оттуда сворачиваете на А96, и вы уже на месте.

– Спасибо? – неуверенно поблагодарил его я.

– Ты хочешь поехать в провинцию, Люк? Там бывает красиво.

– Ээ, нет. Я пытался рассказать Алексу анекдот.

Лицо Риза Джонса Боуэна удивленно вытянулось.

– Не понимаю, что такого смешного в поездках в провинцию? Уж от кого-кого, Люк, а от тебя я не ожидал такого снобизма.

– Да нет же, просто получился неожиданный каламбур. Это такая серия шуток про перевозку огромных животных в маленькой машинке. А последним в списке был кит.

– Но тебе же только что объяснили: чтобы добраться до Кита, нужно ехать по трассе А4 и далее, – жалобным тоном сказал Алекс.

– И не забывай о направлении на север, – добавил Риз Джонс Боуэн.

Я поднял руки, показывая, что сдаюсь.

– Ну все, все, я понял. Спасибо вам обоим за информацию. Кстати, Риз, я не собирался дурно отзываться о маленьких провинциальных городах. Ты ведь тоже из такого родом?

– Все в порядке, Люк. Я понимаю. – Он ободряюще кивнул. – К слову, если ты как-нибудь соберешься в Уэльс, у одного моего друга есть чудесный домик неподалеку от Пуллхели. Он может сдать его тебе по знакомству всего за триста фунтов в неделю.

Алекс радостно воскликнул:

– Не хочешь съездить туда с твоим новым парнем?

– Ага, если ты еще не забыл, то идея с новым парнем, которую, черт возьми, ты сам же мне и предложил, заключалась в том, чтобы все узнали: я встречаюсь с приличным человеком. Но я уверен, что даже самые прозорливые папарацци вряд ли отправятся в валлийскую глушь на случай, если я вдруг захочу провести там выходные.

– Ох. Ну что ж. Мы можем сделать так, как обычно поступают в Вестминстере.

– Это как? Химичить с возмещением личных расходов? – предположил я. – Или ты предлагаешь послать фотки моего пениса журналистам, притворяющимся девушками-подростками?

– Ой, Люк, я думаю, что оба эти примера были вырваны из контекста нечистыми на руку представителями прессы.

– Тогда о чем же ты говоришь?

– Ты должен организовать утечку информации. В следующий раз, когда будешь обедать с финансовым директором крупной международной новостной организации, невзначай обмолвись о том, что планируешь поехать в Уэльс.

Я тихо вздохнул.

– Неужели нам опять придется рассуждать на тему, с кем обычно обедают среднестатистические представители человеческого вида?

– Что ж, джентльмены, – объявил Риз Джонс Боуэн, резонно сделав вывод, что ему нечего особенно добавить к текущей дискуссии, – мне кажется, что я уже оказал вам посильную помощь. А теперь позвольте удалиться – мне нужно обновить мою страничку на Майспейс.

С этими словами он засеменил прочь, но его вмешательство позволило перевести наш с Алексом разговор в более вменяемое русло.

– Видишь ли, Алекс, я с самого начала не был уверен, что наш план сработает. А теперь готов во всеуслышание заявить, что не знаю, почему вообще согласился на все это.

Он медленно и ошарашенно моргнул.

– Как это не сработает?

– Да, на прошлой неделе мне удалось избежать очередного разноса в прессе, но я пытался обратиться к спонсорам, которые отказались от нас, и ни один из них не ответил. Так что они либо ничего не заметили, либо им просто наплевать.

– Я уверен, что им не наплевать, старина. Иначе бы они не пытались избавиться от тебя, как от проворовавшегося лакея. Тебе нужно привлечь их внимание.

– Единственный известный мне способ привлечения внимания, боюсь, еще больше все испортит.

Алекс открыл было рот, но я перебил его:

– И если ты сейчас скажешь, что все просто и достаточно только обручиться с герцогиней Кенсингтонской, то я воткну эту ручку тебе прямо в нос.

– Не говори глупостей. Я никогда бы так не сказал. Да и нет никакой герцогини Кенсингтонской.

– Ты понимаешь, что я имею в виду. – Хотя, возможно, я ошибался и он ничего не понимал. – Ты знаешь кучу людей из светского общества, которые без труда обеспечат тебе публикации в Hello! или в Tatler, или в Horse & Hound, или в других подобных изданиях. Я же могу попасть разве что в Daily Mail да и то, если отсосу кому-нибудь у пожарного выхода.

– Вообще-то, я как раз хотел тебе предложить сходить со мной в клуб. За Миффи всегда таскаются разные мужчины с фотоаппаратами. То есть, – он поморщил нос, – обычно это журналисты, но в феврале произошел тот нелепый случай с похищением…

– Извини, ты хочешь сказать, что твою девушку похитили?

– Глупая история. Они думали, что ее отец – герцог Аргайлский, хотя на самом деле он граф Кумбкамденский. Мы тогда так смеялись.

Я решил не выяснять подробностей.

– Значит, ты думаешь, что если я пойду туда с тобой, то меня либо сфотографируют для журнала с лучшей репутацией, либо похитят международные террористы?

– В последнем случае о тебе тоже все напишут. Так что, как говорят нынешние подростки, – дело верняк.

Ради сохранения рассудка я решил, что сейчас не время объяснять Алексу все тонкости употребления сленга.

– Я спрошу у Оливера, свободен ли он, – сказал я и быстро убрался в свой кабинет, задержавшись ненадолго у кофемашины.

После воскресенья мы с Оливером время от времени обменивались фиктивными любовными посланиями, которые довольно быстро стали почти неотличимы от настоящих. Телефон всегда был под рукой, и мое восприятие времени теперь зависело от распорядка дня Оливера. Первое сообщение он всегда присылал мне рано утром, обычно с извинениями, что без дикпиков. Затем молчал до ланча, так как все это время занимался важными юридическими делами, а иногда продолжал работать и во время ланча, тогда я в течение всего дня не получал от него весточек. Ближе к вечеру он писал до и после посещения тренажерного зала, старательно игнорируя мои просьбы прислать свежие фотки его пресса. А когда он уже ложился спать, я забрасывал его назойливыми вопросами о книгах, которые он читал (с сюжетами этих книг я, как правило, знакомился в «Википедии»). В общем, все это длинное вступление служит только для того, чтобы сказать, как сильно я удивился, когда в 11:30 он неожиданно позвонил мне.