Французский квартал - Стелла Камерон

— Знаешь, знаешь. Ведь Антуан зачем-то к тебе приходил. Он тебе все рассказал, теперь расскажи мне…

— Я больше ничего не знаю, клянусь. А Антуан, напротив… он сказал мне, что знает слишком много. И еще он сказал, что не хочет на свою голову неприятностей, что он не должен терять бдительности, а должен быть очень осторожным. Все. Это были его последние слова. Больше он мне ничего не сказал.

— А перед этим что сказал?

— Что он боится. Он решил, что за ним следят. Потом он сразу ушел.

Джек сложил руки на груди. Жан-Клод был уже совсем близко.

— Чего он так испугался? Ну? Говори быстрее.

— Все просто, мой дорогой. Он решил, что видел убийцу, который, очевидно, вернулся на место преступления, потому что что-то забыл там. Забрав это «что-то»и сунув в свою сумку, он исчез, надеясь, что остался незамеченным. Но Антуан его видел.

— Значит, не все так уж плохо.

— Не скажи. Антуан предупредил меня, что захлопнется, как улитка, если мы попробуем отвести его в полицию для дачи показаний.

— Почему он не хочет помочь?

— Я уже сказал: он боится. Боится стать следующей жертвой.

Селина стояла у единственного окна своей маленькой гостиной и выглядывала на улицу. Серебристый «мерседес» был припаркован у тротуара, дверца со стороны шофера была распахнута, и рядом, небрежно облокотившись на нее, стоял высокий широкоплечий молодой человек.

— Это ваша машина? — спросила Селина, не оборачиваясь к Салли и Уилсону Ламар. — Тот «мерседес»?

— Красивая, правда? — хвастливо проговорила Салли. — Вообще-то она моя. Уилсон настоял.

— Мы пришли сюда не для того, чтобы обсуждать нашу машину, — довольно резко вмешался тот. — Мы пришли, чтобы поговорить о тебе, Селина. Сказать, что очень за тебя беспокоимся.

Она его ненавидела. Как это страшно, когда ненавидишь отца собственного ребенка… Ребенка, которого любишь…

— Я слышала, с тобой живет твой братец, — проговорила Салли, оглядываясь вокруг, словно пытаясь отыскать Сайруса, прячущегося за шкафом или за креслом. — Между прочим, вместе с нами сюда приехали бы сегодня и твои родители, но их убивает тот факт, что их единственный сын — ха, священник! — предпочел остановиться в городе не у них. А ведь его бог знает как давно не было!

— Сайрус приехал по личному делу, — быстро сказала Селина. «Господи, неужели придется врать?..» — В епархию. Все вышло почти случайно, он не успел даже предупредить о своем приезде. А от меня до канцелярии ближе. чем от родителей.

Сайрус действительно приехал в Новый Орлеан по личному делу, но он не планировал задерживаться и уехал бы уже давно, если бы не беременность Селины.

Салли, казалось, уже утратила интерес к тому, почему Сайрус оказался в городе.

— А где он? — Она сложила ладони вместе. — На мессе? Такой странный человек, твой брат…

— Да, на мессе. Так с чем вы ко мне заглянули?

— Одну минутку, дамы! — вмешался Уилсон, подняв руки, но не встречаясь с Селиной глазами. На нем был светло-серый шелковый костюм и ослепительно белая сорочка с черным галстуком. Выглядел он безупречно. Источал жизненную энергию и здоровье. — Позвольте мне кое о чем сообщить. Я считаю себя должником Битси и Невила… Без их помощи я не поднялся бы так высоко, что там говорить… Поэтому я считаю себя обязанным исполнить их волю и помочь им. Так что теперь буду говорить я, а вы меня спокойно выслушайте и не перебивайте, договорились?

Салли шутливо закатила глаза и плюхнулась на диванчик.

— Твои родители очень обеспокоены, — торжественно проговорил Уилсон, выдержав театральную паузу. — И мы с Салли, кстати, тоже. Селина, ты должна понять, что по улицам Нового Орлеана разгуливает убийца!

Неужели она когда-то считала этого человека порядочным? Неужели? Теперь Селина с трудом выносила само его присутствие.

— Один-единственный убийца на свободе — это хорошая новость для Нового Орлеана.

— Не дурачься, Селина. Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Этот человек уже совершил одно преступление в этом доме…

Селина переступила с ноги на ногу.

— Здесь мне ничто не угрожает. И возможно, после гибели Эррола этот дом как раз стал самым безопасным местом во всем Новом Орлеане. Человек, совершивший здесь убийство, уже сюда не вернется.

— Откуда в тебе такая уверенность?

— Но это же логично, разве нет? Он понимает, что за домом теперь установлено наблюдение. И потом, он наверняка знает, что теперь я не одна, а с Сайрусом.

— Ага! Вот видишь! — Салли показала в сторону Селины наманикюренным пальчиком. — Сайрус тоже переживает за тебя. Впрочем, Уилсон, похоже, она права. Не думаю, что преступник осмелится вернуться сюда. Особенно зная, что здесь теперь живет мужчина. И какой! — Она подмигнула Селине.

Той стало не по себе. Хорошо, что брата нет дома. Селина знала, что Сайрус всегда болезненно реагирует, когда кто-либо намекает на его мужскую привлекательность.

— Я вам очень благодарна за то, что вы зашли меня проведать, — проговорила Селина холодно, с каменным лицом. — Но это мой дом. Здесь моя работа. И я не собираюсь никуда бежать.

— А вот Битси и Невил выразили желание, чтобы ты вернулась к ним. И немедленно. — Уилсон не умел уговаривать мягко, приводя разумные доводы. По крайней мере в разговорах с Селиной. Его коронным стилем было подавление слабого. — Мы хотим забрать тебя на обратном пути. Советую тебе пока собирать вещи, а мы подождем возвращения твоего брата. Когда он вернется, ты сообщишь ему, что уезжаешь.

— Мы поможем тебе пережить эти черные дни, — добавила Салли. — Уж кто-кто, а мы с Уилсоном хорошо понимаем, что значили «Мечты» для вас с Эрролом! Сейчас для тебя настали нелегкие времена, но у Уилсона возникла одна замечательная идея. Думаю, тебе понравится.

Селина молчала. Она за себя не ручалась.

— У меня есть для тебя работа, дорогая, — сказал Уилсон. Он картинно стоял посреди комнаты, заложив руки за спину. — Хочу, чтобы ты стала моим пресс-секретарем. Будешь отвечать за связи с общественностью и средствами массовой информации, каково? Я хочу шире рекламировать свою предвыборную кампанию. Нынешнее состояние дел в этой области меня не устраивает. Нужен твой опыт. Ты станешь моей «Девушкой мечты»!

От его самодовольной ухмылочки ей стало дурно.

— Ну как, не слабо, правда? — улыбнулась Салли. А Уилсон продолжил:

— Мы все прекрасно понимаем, что на «Мечтах» можно поставить крест, особенно в свете того, что стало известно про Эррола, но я обещаю не забывать о больных детях и об их нуждах. Я позабочусь о том ..

— Постой, постой! А что стало известно про Эррола? Вы о чем?

Салли вздохнула и вынула из своей большой соломенной сумки газету.