Французский квартал - Стелла Камерон

— Неплохо. Меня даже угостили апельсиновым соком. — Она улыбнулась. — Знакомство с порочной стороной жизни вызывает во мне почти детский восторг!

— Спасибо, спасибо, — рассмеялся Джек. — Очень мило, что ты нашла здешний апельсиновый сок порочным. Я подготовил тебе ведомость на завтра. Заглянем ко мне в кабинет?

— Какую ведомость? — нахально спросила Шерман, но тут же опять взялась за свое: — Джек, ты мне лучше вот что скажи: откуда у Эррола на члене появились те странные отметины?

Если она хотела смутить Шарбойнэ этим вопросом, то ей это удалось.

— Странные отметины?..

— Ну да. Следствием установлено, что следы на запястьях и лодыжках остались после связывания тканью. А сейчас они возятся с его половым органом…

Джек поморщился и проговорил:

— Я благодарен тебе, Шерман, что ты поделилась со мной этой новостью.

— Всегда пожалуйста, дорогой. А это еще кто? Насколько я понимаю, это Санни Клит, главный подручный Вина Джаванелли.

— Санни… — удивленно проговорил Джек и обратил прищуренный взгляд на рыжего толстяка, который курил у стойки бара, поглядывая в их сторону. — Ну конечно, Санни! Странно, что он здесь: мне всегда казалось, что он меня недолюбливает.

Шерман довольно усмехнулась:

— Между прочим, Джек, ты даже не сделал попытки прикинуться, что не знаешь этого мафиози.

— Мафиози? — Джек фыркнул. — Ему явно не понравится, если он узнает, что ты его так назвала, дорогая. Санни, добро пожаловать на борт моей скромной посудины!

Клит медленно подошел к их столику, с явным интересом глянул на Шерман. Та окинула его в ответ профессиональным репортерским взглядом.

— Присаживайся, Санни, дружище, присаживайся! Эй, Лем! — Джек звонко щелкнул пальцами. — Шампанского сюда моим друзьям!

Бармен коротко кивнул и подхватил поднос с уже приготовленными бокалами и ведерком со льдом, в котором охлаждалась бутылка.

Санни опустился за стол рядом с Шерман, и та явно занервничала.

— А ты куда собрался, Джек? — спросил мафиози, глянув на хозяина казино. — Я думал поболтать с тобой о том о сем.

Джек очень натурально вздохнул.

— Я с удовольствием поболтал бы с тобой, ты знаешь. Давненько мы не виделись, давненько… Но мне нужно обсудить кое-что с моим другом… — он скосил глаза на Селину, — и еще проводить ее домой.

— Но…

— Увы, наш разговор придется отложить, Санни, приятель! А пока предлагаю скрасить вечер в обществе Шерман. Она потрясающий собеседник, могу тебя заверить. Спрашивай ее, о чем хочешь. Она расскажет тебе все, что ты хотел узнать, но до сих пор стеснялся спросить.

Селина прикусила губу, чтобы скрыть улыбку, но в следующее мгновение ей стало не до того: Джек больно стиснул ее руку и увел на нижнюю палубу. Там они прошли на корму и остановились перед маленькой дверкой с занавешенным иллюминатором. Едва они вошли в комнату, как Джек закрыл дверь и все внешние звуки разом смолкли. Но Шарбоннэ провел ее дальше, в просторное помещение, которое, очевидно, служило хозяину казино не только кабинетом, но и местом отдыха. Джек запер еще одну дверь.

Отпустив наконец руку Селины, он натянул на себя темный пиджак и, уперев руки в бока, молча и напряженно заглянул ей в глаза.

— Я звонила тебе домой, — вдруг оробев, начала Селина. — Ты сам мне оставил свою визитку…

Джек молчал.

— Тилли сказала, что тебя нет дома. И мне пришло в голову, что ты можешь оказаться здесь… В общем, я хотела сказать, что ты очень достойно себя повел, когда мне стало плохо. Спасибо тебе за это. Я знаю, ты недолюбливаешь меня, но ты хороший человек… великодушный. А когда меня затошнило, ты и вовсе проявил себя с самой лучшей стороны. Правда. Не каждый на твоем месте стал бы мне помогать…

— Не говори ерунды, и не стоит благодарности. Я сделал бы это для любого.

— Спасибо… Из тебя вышла бы первоклассная нянька. Джек учтиво поклонился, не сводя с нее напряженного взгляда.

— Насколько я понимаю, ты находился в другой комнате вместе с Сайрусом и Дуэйном, когда от меня вышел врач.

— Точно.

— Сайрус сказал мне, что ты в курсе…

— Да, в курсе.

— Но знаешь… еще я не готова обсуждать эту тему. Я пришла, чтобы просить…

Он мягко, но решительно усадил ее на диванчик, которым она про себя восторгалась пару минут назад.

— Я знаю, что ты не любишь терять контроль над собой, — сказал он. — Вот и тогда ты не хотела, но тебе стало плохо и… Боюсь, сейчас похожая ситуация. И советую тебе смириться, а не устраивать истерику. Это ребенок Эррола?

«Боже, когда закончится этот кошмар?..»

— Что ты сказал?

— Ты меня слышала. Ты носишь ребенка от Эррола? Как странно… Казалось бы, его предположение вполне логично, и тем не менее оно смутило Селину.

— А если даже и так? Тебе-то какое дело, прости за грубость?

— Эррол был моим лучшим другом. Теперь его нет. И я не хочу, чтобы его имя лишний раз полоскали в газетах. Я не хочу, чтобы его обвиняли в том, что он сделал беременной женщину, на которой не собирался жениться.

— А с чего ты вдруг взял, что не собирался?

— Перестань! — рявкнул он. — Эррол никогда не женился бы вторично! Он торжественно поклялся в этом во время своего первого венчания!

Селине нечего было ответить.

— У газетчиков и без того уже немало материалов, которые при желании можно обратить против него. Они вспомнят о том, что он был сексуально озабочен, потом перекинут мостик к нашему фонду, по линии которого он тесно общался с больными детьми… и назовут его извращенцем и педофилом! Думаю, ты понимаешь, чем вес это обернется для фонда. Он развалится в одночасье, как карточный домик. Ты же не хочешь этого?

— Не хочу… — Она поднялась. — Я хочу, чтобы фонд продолжал работу. И хочу этого не меньше, а то и больше твоего!

— Правда? Похвально. Но давай-ка вернемся на минутку в день сегодняшний. Ты слышала, что болтала Шерман? Не знаю, откуда она берет свою информацию, но постараюсь выяснить. Может, в департаменте полиции помогут.

— Они не знают, что мы забрали из комнаты Эррола те вещи, — еле слышно проговорила Селина. — Мне страшно. Джек, мне очень страшно. И эта Шерман… Кажется, всех волнует только сексуальная подоплека дела. Но почему-то никто не хочет акцентировать внимание на том, что человека убили! А ведь именно это должно всех занимать, по идее…

— Во всяком случае, меня это заботит всерьез. Знаешь, не исключено, что полиции станет известно, что мы избавились от тех вещичек. На трупе и в самом деле могли обнаружить отметины, происхождение которых будет тщательно выясняться.

— Но я все сожгла.