Все в его поцелуе - Джулия Куин

На следующее утро. Гиацинта все ещев прекрасном расположении духа. К сожалению, ее матьсказала об этом столько раз за завтраком, что Гиацинтепришлось наконец убежать и забаррикадироватьсяв своей спальне.

Вайолет Бриджертон исключительно проницательнаяособа, и если уж кто-то и догадался о том, что Гиацинтавлюбилась, так это она.

Возможно, даже раньше, чем сама Гиацинта.

Тихо напевая, Гиацинта сидела за небольшим письменным столом в своей спальне. Она несколько раз перевела записку, которую они накануне нашли в зеленом кабинете, но результат по-прежнему не удовлетворял ее. Впрочем, и это не могло испортить ей настроение.

Она, конечно, была несколько разочарована тем, что они не нашли бриллианты, но записка свидетельствовала о том, что они, по всей вероятности, все еще находятся в том месте, где спрятаны. По меньшей мере никто другой пока не добился успеха, не расшифровав указания, оставленные Изабеллой.

Гиацинта всегда чувствовала себя счастливой, когда перед ней стояла какая-либо задача, или была цель, или необходимость что-то найти. Ей нравилось разгадывать загадки, анализировать улики. Так что Изабелла Маринцоли Сент-Клер превратила обычный, скучный лондонский сезон в необыкновенное приключение.

Она снова глянула на перевод. Он был выполнен, по оптимистическому мнению Гиацинты, уже натри четверти, и этого было достаточно, чтобы оправдать следующую попытку. Бриллианты, если на этот раз им повезет, они найдут в библиотеке.

– В какой-нибудь книге, я думаю, – пробормотала она, глядя в окно. Она подумала о библиотеке Бриджертонов в доме ее брата на Гросвенор-сквер. Комната была не особенно большой, но все стены от пола до потолка были уставлены стеллажами.

И все они были забиты книгами.

– Может быть, Сент-Клеры не такие книгочеи, – сказала она сама себе и опять обратилась к записке Изабеллы. В загадочных словах наверняка был намек на то, какую именно книгу баронесса выбрала в качестве тайника. Возможно, что-нибудь научное. Часть записки была подчеркнута рукой Изабеллы, что навело Гиацинту на мысль, что это как-то связано с названием книги. Подчеркнуты были слова «вода» и «движущиеся вещи», что было немного похоже на физику, хотя Гиацинта никогда не изучала этот предмет. Но у нее было четыре брата, которые закончили университет, и она часто слышала их разговоры о предметах, которые там проходят, чтобы иметь смутное представление о том, что изучают в курсах этих дисциплин.

Все же она не была довольна своим переводом. Может, ей обратиться к Гарету с тем, что она уже перевела, и он истолкует это совсем по-другому? К тому же он лучше знаком с домом, чем она. Возможно, ему известно что-либо о какой-нибудь странной или интересной книге.

Гарет!

Гиацинта улыбнулась. Она ему нравится, совершенно определенно нравится. Они болтали и смеялись всю дорогу домой. А когда он привел ее к дому, он посмотрел на нее своим обычным пристальным взглядом из-под немного тяжелых век и улыбнулся.

Она вздрогнула и забыла, что надо было сказать, но подумала о том, что вдруг он опять захочет ее поцеловать. Этого не произошло, но ведь он мог...

Гиацинта не сомневалась, что она все еще сводит его с ума. Но она всех немного сводила с ума, так что нечего было придавать этому значение.

Но она ему нравилась. И он восхищался ее умом. И хотя Гарет иногда неохотно это показывал – не так часто, как ей хотелось бы – что ж... У нее было четыре брата, и она давно поняла, что заставить их признать, что женщина может быть умнее мужчины не только, если дело касалось тканей, духов, душистого мыла и чая, можно только чудом.